« Предыдущая Следующая »

1.2. Место административной ответственности в системе публично- правовой ответственности

Административная ответственность приобрела формальные признаки самостоятельного вида юридической ответственности российском законодательстве в результате первой кодификации в 1985 г.

В этом качестве административная ответственность используется как универсальное средство поднормативного (казуального) регулирования самых разнообразных по своей природе общественных отношений. Универсальность данного вида ответственности определяется и широким кругом лиц, ей подлежащих. К ним относятся не только физические и юридические лица, но и индивидуальные предприниматели, а также должностные лица, причем конкретизация последних как субъектов административных правонарушений осуществлена вплоть до персоналий.

Так, субъектом административного правонарушения, предусмотренного ч. 5 ст. 5.25 КОАП РФ, может быть один конкретный человек — председатель Центральной избирательной комиссии РФ.

Административную ответственность как средство принуждения применяет широкий круг субъектов. КоАП РФ и законы субъектов РФ об административных правонарушениях наделяют юрисдикционными полномочиями судей арбитражных судов, судов общей юрисдикции, включая мировых судей и судей военных судов, коллегиальные органы должностных лиц практически всех органов исполнительной власти, других государственных органов и даже некоторых государственных учреждений[5].

Административные наказания как мера административной ответственности подразумевают применение различных средств принудительного воздействия на поведение людей - от морального предупреждения до ареста на срок до 15 суток и административного выдворения иностранных граждан и лиц без гражданства за пределы Российской Федерации с последующим пятилетним запретом на въезд в нашу страну.

Одновременно наблюдается «инфляция» административных наказаний, выражающаяся в перманентном увеличении административных штрафов, сроков лишения специального права, внедрении видов административных наказаний. Отмечаются чрезмерная репрессивность административной ответственности, приводящая к конкуренции с уголовной ответственностью; и скрытое дублирование административных запретов, установленных КоАП РФ, законами субъектов РФ об административных правонарушениях, нередко с большими санкциями; сохранение неопределенности значительной части составов административных правонарушений; установление административной ответственности за деяния, которые совершаются в целом, либо встречаются в единичных случаях; изъятия из фундаментальных принципов юридической ответственности для упрощения производства по делам об административных правонарушениях и другие негативные последствия.[6]

В результате этого цели административного наказания, установленные в ч. 1 ст. 3.1 КОАП РФ, в сфере реализации административной ответственности отводятся на второй план, уступая, по крайней мере, в отчетах субъектов административной юрисдикции, валовым показателям: количество составленных протоколов, вынесенных постановлений, сумма взысканных штрафов[7].

К сожалению, все эти меры не дают ожидаемого эффекта, напротив, нарастают негативные показатели административной деликтности, снижается результативность нормативно-правового регулирования общественных отношений посредством административных запретов, устанавливаемых без оглядки на юридическую теорию. Кроме того, упрощенный порядок производства по делам об административных правонарушениях, заниженные требования к доказательствам и доказыванию обусловливают широчайшее распространение административной ответственности, ее конкуренцию с уголовной публично-правовой ответственностью - смежным видом ответственности.

Задача обособления административной ответственности как самостоятельного вида юридической ответственности, выработки объективных критериев, необходимых для этого, имеет не только сугубо теоретическое, но и большое практическое значение для законодателя, правоприменителя и всех граждан, участвующих в самых разнообразных общественных отношениях. Законодателю указанные критерии нужны для того, чтобы четко определять отраслевую природу конструируемого состава правонарушения, соблюдать необходимый баланс между видами юридической ответственности, мерами государственного принуждения.

Правоприменителю их наличие облегчает квалификацию деликта уже возбуждения дела. Гражданин получает на стадии возможность сообразовывать свое поведение с запретами, действовать сознательно и на уровне общих представлений о юридической ответственности предвидеть возможные последствия своего противоправного поведения[8].

Формальные различия административной и уголовной ответственности довольно легко устанавливаются путем сравнительного анализа положений КоАП РФ и УК РФ.

Во-первых, имеют место разные порядки реализации уголовной и административной ответственности в формах уголовного и административного процессов, существенно отличающихся по источникам своему содержанию[9].

Во-вторых, задачи законодательства административных правонарушениях в ст. 1.2 КоАП РФ сформулированы шире (или более детализировано), чем задачи уголовного законодательства, перечисленные в ч. 1 ст. 2 УК РФ, и включают дополнительно защиту личности, охрану здоровья граждан, защиту общественной нравственности, законных экономических интересов физических и юридических лиц, общества и государства и другие ценности. Уголовный кодекс РФ в отличие от КоАП РФ охраняет также конституционный строй Российской Федерации.

В-третьих, существенное различие заложено в ст. 71 и 72 Конституции РФ, в которых уголовное законодательство отнесено к ведению Российской Федерации, а административное - к совместному ведению. Назовем еще один качественный признак - относительная стабильность уголовного законодательства[10] (за 16 лет, прошедших с момента введения в действие нового УК РФ, принято 120 изменяющих его федеральных законов) и нестабильность законодательства об административных правонарушениях (за 10 лет РФ, 260 федеральных законов, изменяющих КоАП РФ, не считая изменений регионального законодательства),.

В-четвертых, легальные дефиниции  преступления административного правонарушения различаются указанием в первом случае на признак общественной опасности, а во втором -  на возможность привлечения к ответственности не только физических, но и юридических лиц.

Можно назвать также различающиеся (хотя и не абсолютно) в УК РФ и КоАП РФ перечни видов наказаний, размеры одинаковых видов наказаний, правовые последствия в виде судимости или административной наказанности и так далее.

Из перечисленных признаков выделяется первичный (общественная опасность), характеризующий деликт - основание ответственности, несколько вторичных (порядок установления ответственности, виды и размеры наказаний, порядок производства и другие.), определяемых характером деликта. [11]

Ретроспективный анализ развития административно-деликтного законодательства со второй половины XIХ в., когда в уголовном праве выделились уголовные проступки, до настоящего времени выявляет примеры установления в законодательстве административных наказаний, соразмерных или даже больших, чем уголовные наказания; уголовной ответственности за формальные нарушения правил, не повлекшие причинения вреда, и, напротив, административной ответственности за причинение вреда; возможности замены уголовного наказания административным малозначительности преступления и, напротив, применения уголовного наказания по отношению систематически совершающему административные проступки (административная преюдиция);[12] конструирования смежных составов и перемещения грани между ними в ту или иную сторону.

Таким образом, обращение к истории также не позволяет выявить какие-либо существенные признаки дальнейшего размежевания двух видов ответственности. Законодатель продолжает произвольно определять правовую природу тех или иных деликтов, сообразуясь с политической обстановкой, складывающимися в обществе представлениями о разумности, справедливости, соразмерности и адекватности реакции государства на противоправное поведение[13].

Акты управления, издаваемые органами исполнительной власти, содержат нормы различных отраслей права. Более того, никак не вяжется с отраслевой природой деликтов, хотя и подтверждает тесную взаимосвязь уголовной и административной ответственности, единство целей, институт замены уголовной ответственности административной ответственностью в отношении лиц, совершивших преступления, не представляющие большой общественной опасности (ст. 501 УК РСФСР 1960г.)[14].

В современном российском праве также имеются аналоги замены одного вида ответственности другим. Еще более ярким примером является так называемая административная преюдиция, предусматривавшая применение, например, к семейным дебоширам, посягающим на правила общежития, общественный порядок, жизнь здоровье граждан, административной ответственности, а в случае неэффективности административных мер — привлечение к уголовной ответственности. То есть за совершение пусть малозначительного, но явно уголовного по характеру деяния наступала административная ответственность, защита управленческих отношений осуществлялась уже уголовно-правовым воздействием[15].

Таким образом, социальные сферы, определяемые в качестве родовых для того или иного вида юридической ответственности, в данном случае меняются на прямо противоположные. Как видим, правовая природа юридических предписаний, за нарушение которых устанавливается ответственность, не имеет значения.

Уголовная административная ответственность охраняют правоотношения любой природы (конституционные, гражданские, трудовые, семейные, экологические, финансовые, административные и другие). Поэтому, кстати, утверждения о существовании отраслевых видов юридической ответственности (экологической, финансовой и т. д.) не имеют смысла.[16] Нарушение правовой, уголовной, административной ответственности либо их сочетания (например, работник юридического лица, сливший в водоем ядовитое вещество, в результате чего погибла рыба, понесет, возможно, уголовную ответственность; юридическое лицо административную; вред, причиненный окружающей среде, будет возмещен порядке гражданско-правовой ответственности; работодатель может привлечь виновного работника к дисциплинарной ответственности).

Признак наличия материального вреда, по нашему мнению, целесообразно рассмотреть в совокупности с признаком общественной опасности, тем более что в литературе часто встречается утверждение о том, что административное правонарушение - деяние общественно вредное, тогда как преступление общественно опасное[17]. Если абстрагироваться от действующего законодательства и оценить общественную опасность деликтов, руководствуясь законодательством о безопасности, в соответствии с которым безопасность понимается как состояние защищенности от угроз, окажется, что признаком общественной опасности обладают многие административные правонарушения. Причем их опасность значительно превосходит общественную опасность смежных преступлений[18].

Например, поведение водителя транспортного средства, находящегося состоянии опьянения представляющего значительную угрозу безопасности дорожного движения, следует признать общественно опасным. Если же угроза реализовалась, произошло дорожно-транспортное происшествие, в котором погиб другой участник дорожного движения, законодательство требует признать это деяние преступлением. Но угрозы безопасности дорожного движения уже нет.

Неслучайно подобные преступления характеризуются сложной формой вины: умыслом по отношению к управлению транспортным средством в состоянии опьянения (административное правонарушение) неосторожностью по отношению к причинению смерти (преступление). Правильно ли это. Представляется, что нет. Возможно, с этим противоречием связано стремление законодателя установить за данное административное правонарушение санкции, превосходящие некоторые уголовные наказания.[19] Можно ли как-то использовать признак общественной опасности при разграничении преступлений административных правонарушений. Существуют ли деликты, которые не представляют угрозы общественной безопасности, а действительно являются проступками, нарушениями административных предписаний.[20] Да, существуют, довольно много Особенной части законодательства об административных правонарушениях.

Например, срыв пломбы, неповиновение законному требованию сотрудника полиции или должностного лица, осуществляющего государственный контроль (надзор), непредставление сведений.

Пересмотр содержания особенных частей уголовного законодательства и законодательства об административных правонарушениях с точки зрения общественной опасности (как угрозы общественной безопасности) позволит устранить все вышеназванные противоречия отграничить административные правонарушения от преступлений.

Таким образом, институт административной ответственности оказывает установленное влияние на частные взаимоотношения в диапазоне административно-правового регулирования. С данной точки зрения, наиболее значительные установки стороны воздействия института административной ответственности на социальные отношения являются функциями административной административная ответственности. Ответственность осуществляет охранительную (компенсационную) и предупредительную (превентивную) функции.

« Предыдущая Следующая »
Похожие публикации
Административно-правовое регулирование контроля за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему, осуществляемый ОВД России
Курсовая работа на тему "Административно-правовое регулирование контроля за оборотом гражданского и служебного оружия и патронов к нему, осуществляемый ОВД России".
Исполнительная власть в системе государственного управления
Курсовая работа на тему "Исполнительная власть в системе государственного управления" по предмету "Административное право".
Административные наказания и их характеристика
Курсовая работа на тему "Административные наказания и их характеристика" по предмету "Административное право"
Субъекты административного права
Курсовая работа на тему "Субъекты административного права" по предмету "Административное право".
Режим военного положения в Российской Федерации
Курсовая работа на тему "Режим военного положения в Российской Федерации" по предмету "Административное право".