Правовая система Канады

Аннотация. В работе анализируется современная правовая система Канады, выявляются ее особенности, исследуются основные тенденции конституционного развития правовой системы современной канадской федерации.

Ключевые слова: право, правовая семья, правовая система, правотворчество, правоприменение, прецедент.

Объектом исследования выступают общественные отношения, в рамках которых сформировалась правовая система Канады.

Предметом исследования является вся совокупность нормативных актов, регулирующих рассматриваемую сферу.

Цель исследовательской работы - анализ особенностей правовой системы Канады.

Задачи исследовательской работы:

  • дать общую характеристику правой системе Канады;
  • определить основные источники права Канады;
  • выявить основные направления и проблемы развития правовой системы Канады.

Актуальность темы исследования. Закономерности становления и развития правовой системы любого государства можно проследить, рассмотрев этапы его конституционной эволюции. Как известно, правовая система Канады относится к англо-саксонской правовой семье, в соответствии с постулатами которой конституцию составляют множество писаных актов, правовых прецедентов, а также неписаные источники, так называемые, конституционные соглашения. На примере Канады можно наблюдать процесс последовательного развития демократических институтов конституционной системы федеративного государства, обладающего специфической моделью государственного управления, обусловленной особенностями правовой системы.

Историография. В качестве библиографической базы проведенного исследования были использованы работы, В. В. Маклакова[1], Я. Ю. Старцева[2], А. Я. Сухарева[3], А. А. Мелкумова[4].

Введение

Канадская правовая система представляет собой уникальное явление. В этой стране сформировался правовой порядок, который сочетает в себе элементы разных правовых систем: континентального и общего права. В рамках идущих процессов глобализации, широкого обсуждения проблемы формирования смешанных правовых систем, исследование права такой страны, как Канада, представляет особенный интерес.

Канада относится к группе общего американского права, сформированной под воздействие системы общего английского права. Она переняла важнейший принцип данной системы: решения судов высшего уровня обретают силу судебного прецедента.

Источниками права выступают: закон, который издает парламент Канады; норма права справедливости, созданная Судом справедливости лорда-канцлера в Лондоне в XV–XVI вв.; прецедентная норма общего английского права.

Стремление судов Канады утвердить собственные решения в качестве национальных прецедентов длительный период времени встречало сопротивление со стороны Великобритании. Решения суда Канады обжаловались Судебным комитетом Тайного совета в Лондоне. Сегодня система общего права Канады является самостоятельной, ее единство обеспечено Верховным судом Канады и высшими судами провинций, которым подчиняются все нижестоящие судебные инстанции. Не утратили собственного значения и вошли в состав общего права Канады и решения английских судов, принятые ранее вследствие толкования действующих в Канаде норм общего права и английских законов[5]. Конституция Канады не существует как единый документ, фактически она состоит из Акта о Канаде 1982[6], актов и приказов, указанных в его приложении (включая Конституционный акт 1982), и каких-либо поправок к данным документам. Фактически последние включают в себя все законодательные акты Великобритании, которые предшествовали Акту о Британской Северной Америке или изменяли его. Вместе с тем, Верховный суд Канады подтвердил, что данный список не является исчерпывающим и включает также не кодифицированный обычай. Но практически вся конституционная юриспруденция сосредотачивается на Конституционном акте 1867 и Конституционном акте 1982 (который включает Канадскую хартию свобод и прав). Особенности развития права Канады осложняются тем, что в этой стране в силу ее федеративного устройства действует ряд правовых систем на федеральном уровне и на уровне провинций. В Канаде по историческим причинам в девяти провинциях действует общее право, а в провинции Квебек объединяются общее уголовное и романо-германское гражданское право[7].

В каждой провинции Канады действует собственные законодательные, судебные и исполнительные органы, чьи полномочия устанавливаются Актом о Британской Северной Америке и другими нормами.

Принцип главенства федерального права в Канаде не закрепляется на конституционном уровне. Но судебная практика устанавливает, что при конфликте права доминиона и права провинций первое будет преобладающим. В отличие от Америки, где на вопрос, существует ли федеральное общее право, однозначно дается отрицательный ответ, в Канаде нет такого категорического отрицания. Основанием признания федерального общего права является действие прецедентов относительно тех вопросов, которые согласно законодательству относятся к регулируемым федеральным парламентом, однако по которым парламент не принял соответствующего закона. Помимо этого, инкорпорация посредством ссылки на прецедент или провинциальный закон относит их к рангу федерального права. Споры о пределах правовой системы того или другого уровня, как правило, разрешаются в судебном порядке (порой непосредственно в форме исков провинции к федерации). Второе направление представляет собой установление единообразия в праве во всей федерации. Такую проблему решают правовые комиссии, которые разрабатывают модель соответствующего закона. Сложность состоит в том, что в связи с разделением полномочий множество важных отраслей развиваются на уровне провинций. Например, заключение брака в Канаде регламентируется правом провинций, а развод – федеральным законодательством. В каждой провинции действует собственное трудовое право, существенно отличается и гражданское право. В компетенцию провинций входят также социальные программы, здравоохранение, просвещение, отправление правосудия, муниципальные учреждения и т. д.

Выводы

Таким образом, можно говорить о том, что существующие источники права Канады находятся в состоянии конфликта, так как представляют собой разные традиции и культуры. Идет перерождение правовых институтов, которые были унаследованы из английского права и не соответствуют национальному развитию в настоящее время[8]. Конституционные конструкции не столько «снимают» данные противоречия, сколько обеспечивают осуществление новых для канадцев ценностей.

Источники и использованная литература

  1. Конституционные акты Канады URL: http://www.concourt.am/armenian/legal_resources/world_constitutions/constit/canada/canada-r.htm (дата обращения: 04.12.2019).
  2. Богдановская И. Ю. Правовые системы Канады, Австралии и Новой Зеландии: особенности развития // Право и политика. 2002. № 8. С. 23 - 29.
  3. Даниелян А. С. Феномен смешанных правовых систем как пример сближения правовых культур // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. 2016. № 1 - 2. С. 153 - 157.
  4. Данилов С.Ю. История Канады. М.: 2006. - 256 с.

Сноски

[1] Маклаков В. В. Конституции зарубежных государств. М.: БЕК, 1999. - 584 с.

[2] Старцев Я. Ю. Государственное и муниципальное управление в зарубежных странах. М.: Логос, 2005. - 439 с.

[3] Сухарев А. Я. Правовые системы стран мира. М.: Норма, 2003. - 976 с.

[4] Мелкумов А. А. Канадский федерализм теория и практика. М.: Наука, 1998. - 222 с.

[5] Данилов С. Ю. История Канады. М.: 2006. С. 203.

[6] Конституционные акты Канады URL: //http://www.concourt.am/armenian/legal_resources/world_constitutions/constit/canada/canada-r.htm (дата обращения: 04.12.2019).

[7] Даниелян А. С. Феномен смешанных правовых систем как пример сближения правовых культур // Известия ТулГУ. Экономические и юридические науки. 2016. № 1-2. С. 159

[8] Богдановская И. Ю. Правовые системы Канады, Австралии и Новой Зеландии: особенности развития // Право и политика. 2002. № 8. С. 24

Федеральные конституционные законы как официальный источник права в России

Аннотация. В статье рассмотрено понятие федерального конституционного закона, место федеральных конституционных законов в иерархии нормативно-правовых источников права. Сделан вывод относительно необходимости законодательного регламентирования порядка принятия федеральных конституционных законов, а также необходимости принятия ФКЗ «О Конституционном Собрании» для реализации установленного Конституцией РФ права на законное изменение конституционного строя в России.
Ключевые слова: федеральный конституционный закон, конституционные законы, Конституционное Собрание, порядок принятия закона, законодательная процедура

Основным актом, регламентирующим наиболее важные правоотношения в сфере конституционного права является Конституция Российской Федерации. Вместе с тем, Конституция является относительно небольшим по объему нормативно-правовым актом, который не может детально урегулировать все многочисленные и очень разные по своей правовой природе правоотношения, возникающие в сфере конституционного права. Следует учитывать, что предметом конституционного права являются как отношения в сфере защиты прав и свобод граждан, так и отношения, связанные с политическим устройством высших органов государственной власти. Исходя из вышеизложенного, широкая сфера правоотношений, регулируемых конституционным правом, в единстве с невозможностью урегулирования таких отношений исключительно нормами действующей Конституции.

Как отмечает Н.И. Петренко, в Российской Федерации существует только доктринальное понятие федерального конституционного закона [1]. В правовой доктрине федеральный конституционный закон рассматривается как закон, который имеет особую правовую природу и неразрывно органически связан с Конституцией [2].

Важным признаком федеральных конституционных законов является принципиально ограниченный характер их сферы действия. В соответствии со статьей 108 Конституции Российской Федерации, федеральные конституционные законы принимаются исключительно по вопросам, которые прямо определены Конституцией Российской Федерации. Таким образом, сама Конституция определяет разделение между «простыми» федеральными законами и конституционными федеральными законами. Вторые принимаются исключительно в тех случаях, если это прямо предусмотрено основным законом.

При этом, несмотря на наличие органичной связи между Конституцией и конституционным законом, следует отметить, что конституционный федеральный закон не является частью самой Конституции. В иерархии нормативно-правовых актов, конституционный федеральный закон находится выше всех прочих НПА федерального уровня, но ниже, непосредственно, самой Конституции, обладающей на территории Российской Федерации высшей юридической силой.

С данным обстоятельством связано как минимум два последствия. Во-первых, конституционные законы, в отличие от текста самой Конституции, могут проверяться на соответствие самим нормам Конституции органом конституционной юрисдикции – Конституционным Судом РФ. Во-вторых, таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации косвенно определил соотношение между федеральными конституционными законами и нормами международных договоров, ратифицированных Российской Федерации.

Так, в соответствии с практикой КС РФ установлено, что если Конституция Российской Федерации не позволяет согласиться с отдельным постановлением Европейского Суда по правам человека, Конституционный Суд Российской Федерации обязан отразить это несогласие в своем решении[3]. Таким образом, КС РФ закрепил приоритет Конституции РФ над нормами международно-правовых договоров. Вместе с тем, в том же решении КС РФ отмечает, что такой приоритет установлен только относительно норм самой Конституции. Исходя из вышеизложенного, можно сделать однозначный вывод о том, что нормы конституционного федерального закона не могут противоречить не только Конституции РФ, но и нормам международного договора, ратифицированного Российской Федерации.

Таким образом, можно установить иерархию нормативно правовых актов, действующих в Российской Федерации: Конституция РФ, международно-правовой договор, федеральный конституционный закон, федеральный закон.

Процедура принятия федерального конституционного закона вкратце оговорена статьей 108 Конституции. Данная норма регламентирует исключительно размер квалифицированного большинства (три четверти от количества членов Совета Федерации и две трети от количества членов Государственной Думы), необходимый для принятия конституционного федерального закона. Вместе с тем, такие вопросы как право законодательной инициативы, порядок рассмотрения конституционного федерального закона не урегулирован действующим законодательством. Следует отметить, что и порядок принятия «обыкновенных» федеральных законов находится вне законодательного регулирования. Порядок принятия законов регулируется подзаконными актами обеих палат Федерального Собрания.

Исходя из вышеизложенного, некоторыми учеными выдвигается предложение относительно принятия специального закона о принятии федеральных конституционных законов и федеральных законов [4]. По нашему мнению, такое предложение является обоснованным и позволит уменьшить уровень энтропии в данной сфере, подчинив законотворческий процесс определенным правилам. Вместе с тем, такой закон не должен ограничивать либо иным способом нивелировать право законодательной инициативы, закрепленной в Конституции Российской Федерации.

Следует отметить, что при всем огромном значении конституционных федеральных законов, неразрывно связанных по своей природе с Конституцией РФ, следует констатировать, что даже спустя 26 лет после принятия Конституции, ряд конституционных законов до сих пор не принят. Одним из таких законов является ФКЗ «О Конституционном Собрании».

Статья 135 Конституции РФ прямо предусматривает единственный возможный способ для принятия Конституции в новой редакции – созыв Конституционного Собрания. Этот, по своей природе, учредительный орган, должен быть созван на основании специального закона. Такой закон, как отмечает А.О. Стрельников, должен включать в себя порядок созыва Конституционного Собрания, установленный срок полномочий этого органа, регламент его работы, процедуру разработки новой Конституции Российской Федерации[5]. Несмотря на то, что данный федеральный конституционный закон является принципиально важным с точки зрения обеспечения права граждан на законное изменение конституционного строя, такой закон до сих пор не принят.

Исходя из вышеизложенного, можно сделать вывод, что система федеральных конституционных законов является важным источником конституционно-правового регулирования в Российской Федерации. Вместе с тем, для того, чтобы заполнить имеющиеся проблемы в правовом  регулировании, необходимо принять законодательство о порядке принятия таких законов, как особой формы НПА. Кроме того, следует разработать и принять федеральный конституционный закон «О Конституционном Собрании». Тот факт, что, на сегодняшний день, в обществе отсутствуют серьезные силы, заинтересованные в принятии новой Конституции, не должен ограничивать потенциальные, предусмотренные самой Конституцией возможности для ее изменения.

Источники и использованная литература

  1. Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 г. N 21-П г. Санкт-Петербург "по делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" [Электронный ресурс] режим доступа: https://rg.ru/2015/07/27/ks-dok.html.
  2. Демидова Маргарита Игоревна, Пархоменко Татьяна Сергеевна, Тихонова Мария Александровна, Щербакова Юлия Леонидовна Нужен ли России закон о порядке принятия федеральных конституционных законов и федеральных законов? // Право и современные государства. 2017. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nuzhen-li-rossii-zakon-o-poryadke-prinyatiya-federalnyh-konstitutsionnyh-zakonov-i-federalnyh-zakonov (дата обращения: 30.11.2019).
  3. Петренко Н.И., Сапожников В.Н. Понятие и сущность конституционного закона как правовой категории // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2015. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ponyatie-i-suschnost-konstitutsionnogo-zakona-kak-pravovoy-kategorii (дата обращения: 30.11.2019).
  4. Сафина Светлана Борисовна Конституционный закон в Российской Федерации: понятие и предмет регулирования // Власть. 2015. №7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/konstitutsionnyy-zakon-v-rossiyskoy-federatsii-ponyatie-i-predmet-regulirovaniya (дата обращения: 30.11.2019).
  5. Стрельников Антон Олегович Правовое регулирование формирования Конституционного Собрания в Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2017. №8 (81). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoe-regulirovanie-formirovaniya-konstitutsionnogo-sobraniya-v-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 30.11.2019).

Сноски

[1] Петренко Н.И., Сапожников В.Н. Понятие и сущность конституционного закона как правовой категории // Вестник Марийского государственного университета. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2015. №4. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ponyatie-i-suschnost-konstitutsionnogo-zakona-kak-pravovoy-kategorii (дата обращения: 30.11.2019).

[2] Сафина Светлана Борисовна Конституционный закон в Российской Федерации: понятие и предмет регулирования // Власть. 2015. №7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/konstitutsionnyy-zakon-v-rossiyskoy-federatsii-ponyatie-i-predmet-regulirovaniya (дата обращения: 30.11.2019).

[3] Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 г. N 21-П г. Санкт-Петербург "по делу о проверке конституционности положений ст. 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", п. 1 и 2 ст. 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", ч. 1 и 2 ст. 11, п. 4 ч.4 ст. 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 и 4 ст. 13, п. 4 ч. 3 ст. 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ч. 1 и 4 ст. 15, п. 4 ч. 1 ст. 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и п. 2 ч. 4 ст. 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы" [Электронный ресурс] режим доступа: https://rg.ru/2015/07/27/ks-dok.html

[4] Демидова Маргарита Игоревна, Пархоменко Татьяна Сергеевна, Тихонова Мария Александровна, Щербакова Юлия Леонидовна Нужен ли России закон о порядке принятия федеральных конституционных законов и федеральных законов? // Право и современные государства. 2017. №2. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/nuzhen-li-rossii-zakon-o-poryadke-prinyatiya-federalnyh-konstitutsionnyh-zakonov-i-federalnyh-zakonov (дата обращения: 30.11.2019).

[5] Стрельников Антон Олегович Правовое регулирование формирования Конституционного Собрания в Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2017. №8 (81). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/pravovoe-regulirovanie-formirovaniya-konstitutsionnogo-sobraniya-v-rossiyskoy-federatsii (дата обращения: 30.11.2019).

Основания отраслевого деления норм права в российской правовой системе

Аннотация. Статья посвящена вопросам, касающимся определения понятия «система права». Охарактеризовано понятие отрасли права в современной юридической науке; перечислены основные критерии выделения отраслей права, которые определяют специфику норм права по регулированию отношений в конкретной сфере жизни общества в правовой системе России; даны понятия предмета и метода и охарактеризовано их влияние на выделение той или иной отрасли. Названы два основных метода правового регулирования: диспозитивный и императивный; даны их понятия.

Ключевые слова: система права, отрасль права, деление норм права по отраслям, критерии выделения отраслей, предмет правового регулирования, метод правового регулирования.

 

В современной России проживает более 140 миллионов человек и все они постоянно взаимодействуют между собой различными способами. Существует множество различных организаций, объединений и государственных органов, которые также постоянно оказывают влияние на повседневную жизнь граждан. Из-за большого количества субъектов существует огромное множество общественных отношений и правоотношений. Для регулирования общественных отношений государство создает специальные нормы – нормы права, которые в своей совокупности образуют систему права. Однако она не является простой совокупностью, система права имеет очень четкую структуру, в которую входят отрасли права, правовые институты и нормы права. В связи с тем, что не существует единых критериев выделения отраслей права, вопрос о способах выделения отраслей права остается актуальным уже долгие годы.

Под системой права понимается обусловленное состоянием общественных отношений внутреннее строение позитивного права, представляющее собой совокупность взаимосвязанных правовых норм, институтов и отраслей, характеризующихся внутренним единством и дифференциацией в соответствии с особенностями регулируемых общественных отношений.[1]

Система права, как и любая другая система в обществе состоит из определённых элементов, которые сохраняют свойства, присущие данной системе в целом[2]. В систему права включаются три структурных элемента: норма права, институт права и отрасль права.

Существует множество подходов к определению понятия отрасли права. Обычно так называют наиболее крупную совокупность норм, которые регулирую однородные общественные отношения называют отраслью права.[3]

Отрасль права не возникает из ниоткуда, их не придумывает законодатель, они образуются из социальных и практических потребностей граждан.[4]

Отрасль права – это часть системы права, представляющая собой объективно сложившуюся обособленную группу правовых норм, которые регулируют качественно однородные общественные отношения на основе определенных принципов и специфических методов, которые характеризуются относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования.[5]

Наиболее полное определение понятие отрасли права как элемента системы права дал в своей диссертации Г.П. Курдюк. Он представлял отрасль права как «составную, организационно обособленную и неотъемлемую часть (ветвь) общего правового массива, действующего в государстве, типовой элемент системы права, выражающий его сущность на соответствующем этапе развития, обладающий общеправовыми, индивидуальными признаками и предназначенный для методически обособленного урегулирования определенной сферы (блока) общественных отношений».[6]

Каждая отрасль права регулирует определенные общественные отношения, поэтому для каждой отрасли права присущи некоторые особенности.

В российской правовой системе основными критериями для выделения совокупности правоотношений в отдельную отрасль являются:

  1. Предмет правового регулирования
  2. Метод правового регулирования

Под предметом правового регулирования понимаются те общественные отношения, которые фактически связанны с реализацией правил должного и возможного поведения, нуждающиеся в правовом воздействии.[7] То есть предметом могут являться такие юридически значимые отношения, как управленческие, трудовые, семейные, имущественные и т.п.

Однородность юридически значимых отношений – это основной критерий, на основании которого нормы права определяются в отрасли, а тип, структура и содержание данных общественных отношений объясняют особенности норм права, которые образуют данную отрасль права.

Предмет правового регулирования отвечает на вопрос: «Что?» регулирует данная отрасль права. Данный критерий иногда также называют материальным.

Вторым не менее важным критерием является метод правового регулирования, под которым понимается совокупность взаимосвязанных средств, приемов, способов юридического воздействия на деятельность субъектов права.

Данный критерий отвечает на вопрос: «Как?» правовые нормы воздействуют на деятельность людей и организаций. Метод правового регулирования также иногда называют юридическим критерием.

В теории государства и права выделяют два метода правового регулирования:

  1. Диспозитивный (общественные отношения регулируются посредством информирования, поощрения, правомочия, дозволения, рекомендации)
  2. Императивный (общественные отношения регулируются посредством запретов, властных указаний, обвязывания).

При диспозитивном методе общественные отношения возникают вследствие волеизъявления субъектов права, то есть в результате договора или соглашения, а при императивном – вследствие решения правоприменительного органа. Многие отрасли права используют сочетание данных методов.[8]

Таким образом, система права современной России – это совокупность норм права, регулирующих различные общественные отношения, и представляет собой структуру, включающую в себя нормы права, институты права и отрасли права. Отрасль права – этоэлемент системы права, представляющая собой объективно сложившуюся обособленную группу правовых норм, которые регулируют качественно однородные общественные отношения на основе определенных принципов и специфических методов, которые характеризуются относительной самостоятельностью, устойчивостью и автономностью функционирования. Существуют два основных критерия выделения отраслей права: предмет правового регулирования, то есть обособленный вид общественных отношений, которые регулируются нормами права, и метод правового регулирования, то есть совокупность способов воздействия на общественные отношения.

Источники и использованная литература

  1. Теория государства и права: Учебник / Под ред Р. А. Ромашова. СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. – 630 с.
  2. Теория государства и права: Учебное пособие в 3 ч. / под общ. ред. А. В. Кузьмина. СПб.: Северная Нива, 2012. – 264 с.
  3. Брошно С. В. Способы и методы правового регулирования // Право и современные государства. – № 3, 2014. С. 52 - 60.
  4. Курдюк Г. П. Отрасль права как элемент системы права (Теоретико-правовое исследование): дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. – 26 с.
  5. Кузьмин А. А. Система права и система законодательства // Проблемы теории права и государства: Курс лекций / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 1999. С. 143.
  6. Матузов Н. И. Система права // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., 2001 - 240 с.
  7. Право как ценность и средство государственного управления обществом / Под ред. П. В. Анисимова, Волгоград, 2005. – 256 с.
  8. Уфимцева Е. В. Отраслеобразование \в современном российском праве: доктринальные основы и критерии. Урал, 2017. – 36 с.

Сноски

[1] Теория государства и права: учебное пособие. В 3ч. / под общ. ред. А. В. Кузьмина. СПб.: Северная Нива, 2012. С. 23.

[2] Кузьмин А.А. Система права и система законодательства // Проблемы теории права и государства: Курс лекций / Под общ. ред. В. П. Сальникова. СПб., 1999. С. 143.

[3] Теория государства и права: Учебник / Под ред. Р. А. Ромашова. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. С. 255.

[4] Матузов Н.И. Система права // Теория государства и права: Курс лекций / Под ред. Н. И. Матузова и А. В. Малько. М., С. 396 - 397.

[5] Теория государства и права: учебное пособие. В 3 ч. / под общ. ред. А. В. Кузьмина. СПб.: Северная Нива, 2012. С. 23.

[6] Курдюк Г.П. Отрасль права как элемент системы права (Теоретико-правовое исследование): дис. ... канд. юрид. наук. Краснодар, 2004. С. 26.

[7] Теория государства и права: учебник / Под ред. Р. А. Ромашова. – СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2005. С. 260.

[8] Теория государства и права: Учебное пособие. В 3 ч. / под общ. ред. А. В. Кузьмина. СПб.: Северная Нива, 2012. С. 25.

Правовой обычай как источник современного российского права

Аннотация. Статья посвящена вопросам, касающихся определения понятия «правовой обычай» и выделению характерных особенностей правового обычая как источника права современного российского права.  Представлены некоторые отраслевые нормативные правовые акты, закрепляющие правовой обычай как регулятор общественных отношений, а также мнения некоторых ученых, изучающих данную проблематику. Выделено значение понятий обыкновение, обычное право. Определено их соотношение с понятием правовой обычай.

Ключевые слова: право, источник права, правовой обычай, обыкновение, обычное право, правовое регулирование, регулятор общественных отношений.

 

С момента возникновения права и до сегодняшнего дня, вопросы источников его образования, форм его организации и существования постоянно привлекают к себе большое внимание со стороны исследователей теории государства и права. Одним из дискуссионных вопросов в российской юридической науке XXI века является вопрос о значении правового обычая как источнике российского права. Являясь одним из древнейших, он прошел значительную эволюцию и сохранился в правовых системах поныне. Н. Н. Разумович отмечал: «хотим мы этого или нет, обычное право действует. Оно существует и будет существовать столько, сколько просуществует право, оказывая влияние на правовое развитие, восполняя пробелы в зонах правового общения, а также там, где законопредписания нежизнеспособны»[1].

Многие известные ученые, такие как Е. Н. Трубецкой, Д. И. Мейер, Н. М. Коркунов, Е. А. Суханов освещали в своих научных трудах проблемы применения обычая как регулятора общественных отношений. Например Н. Н. Дювернуа, говоря об обычае, писал: «громадная масса норм неписанного права допущена законодателем к применению в низших судебных инстанциях, где и кончается их неизвестность. Эти обычные нормы не собраны, не записаны за незначительными исключениями, не приведены к единству; между тем, несомненно, что ими руководствуется самая значительная часть низших слоев русского народа»[2]. В работах Д. И. Мейера определено, что под «правовым обычаем» следует понимать ряд постоянных и однообразных соблюдений какого-либо правила в течение более или менее продолжительного времени[3]. Он также называет «Обычай юридический» как обычное право.

Помимо всего, обычай иногда называют обыкновением, однако, существует мнение, что данные понятие вовсе не тождественны. Так, В. В. Наумкина выделяет общие черты обыкновения и правового обычая, в основе которых лежит их общественное происхождение[4]. В то же время она находит и различия между ними. Во-первых, правовой обычай носит характер правовой нормы , а обыкновения же носят лишь вспомогательных характер. Во-вторых, правовой обычай охраняется государством, он обеспечивается санкцией, что нельзя сказать об обыкновении. В-третьих, правовой обычай имеет общеобязательный характер, поскольку является разновидностью норм. Обыкновение не имеет обязательной силы для субъектов права, поэтому они могут закрепить в договоре иные правила. В-четвертых, правовой обычай – консервативен, он практически неизменен. Обыкновение может подстраиваться под конкретную ситуацию, оно является более гибким регулятором. В. В. Ровный, говоря о соотношении данных понятий, утверждает , что «обыкновение – обычай неправовой, не является источником права, не обладает юридической нормативностью, выступает в качестве фактической нормы, может иметь юридическое значение и применяться в процессе регулирования договорных отношений при наличии его восприятия (а значит знания) контрагентами»[5].

Так что же такое правовой обычай? В моем понимании, правовой обычай – это прежде всего источник права. Правовой обычай - есть правило поведения, сложившееся и постоянно применяемое, а также признаваемое государством и обязательное к исполнению участниками правоотношений. Он предполагает проверенные временем, обоснованные нормы поведения. Простыми словами, это правила, созданные самой жизнью. Можно выделить следующие характерные черты правового обычая как источника права: является древнейшим источником права; выступает правилом поведение, т.е. регулятором общественных отношений; широко и неоднократно применяется в той или иной сфере гражданских правоотношений; нет такого гражданского правоотношения к которому применяется правовой обычай, отсюда следует , что он восполняет пробелы в правовом регулировании; действует независимо от того, закреплен ли он в каком-либо документе или нет; признается российским народом; не противоречит основам нравственности и правопорядка РФ.

Стоит отметить, что правовой обычай является источником и международного права. Так, принципами международных коммерческих договоров (Принципы УНИДРУА) 1994 года, устанавливается, что стороны связаны либо обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимоотношениях. Стороны связаны обычаем, который широко известен и постоянно соблюдается в международной торговле сторонами в соответствующей области торговли, кроме случаев , когда применение такого обычая было неразумным[6].

Конституция РФ устанавливает, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы[7].

Однако законодательство РФ не во всех отраслевых нормативных правовых актах содержит указание на правовой обычай как на источник права. ГК РФ непосредственно признает обычай как правовой регулятор гражданских правоотношений[8]. Согласно Ст.309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями и или иными обычно предъявляемыми требованиями.

А вот в семейном законодательстве РФ содержатся лишь отдельные отсылки к обычаю. СК РФ предусматривает право родителей при регистрации имени ребенка руководствоваться национальными обычаями[9]. Например, в законе Республики Тыва от 20 февраля 1996 года №496 «Об именах, отчествах, фамилиях граждан РФ, проживающих на территории Республики Тыва» прописано, что родители имеют право дать имя своему ребенку, основываясь на национальных обычаях и традициях, а также применить в указании отчества ребенка слова «оглу», «оглы», «кызы», либо добавить суффиксы «ович», «евич», «овна», «евна»[10].

Судам при разрешении и рассмотрении конкретного дела, в необходимых случаях, следует руководствоваться и обычаями. ГПК РФ гласит, что суд разрешает гражданские дела, исходя из обычаев делового оборота в случаях, предусмотренных нормативными правовыми актами[11]. А одной из задач судопроизводства в арбитражных судах, в соответствии с АПК РФ, является содействие становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота[12].

Обыкновение – правило поведения, сложившееся в определенной сфере общественных отношений, выработанное в ходе практической деятельности на основе постоянного и единообразного его применения. В отличие от обычая, обыкновение не является источником права. Оно применяется в случае отсутствия правовой нормы, регулирующей данную проблему. Основными чертами обыкновения являются: повторяемость поведения (единичное поведение нельзя считать обыкновением); соответствие потребностям и морально-нравственным установкам общества; необязательный характер.

Говоря о соотношении понятий правовой обычай и обыкновение, сложно прийти к определенной позиции. Можно определенно сказать, что данные понятия не тождественны. Конечно же они преследуют одну цель – регулирование общественных отношений, но роль регулятора они исполняют по-разному. Первое является главным, первостепенным. Второе – вспомогательным. Поэтому важно разделять данные понятия при изучении проблематики источников права.

Таким образом, правовой обычай, являясь древнейшим источником современного российского права, представляет собой такое правило поведения, которое регулирует отношения во всех сферах жизни общества. Выступая в качестве регулятора, он гарантируется государством и обязателен к исполнению всеми субъектами правоотношений.

Источники и использованная литература

  • Конституция Российской Федерации
  • Гражданский Кодекс Российской Федерации
  • Гражданско-Процессуальный Кодекс Российской Федерации
  • Административно-Процессуальный Кодекс Российской Федерации
  • Семейный Кодекс Российской Федерации
  • Закон Республики Тыва от 20 февраля 1996 года №496 «Об именах, отчествах, фамилиях граждан РФ, проживающих на территории Республики Тыва»
  • Принципы международных коммерческих договоров
  • Разумович Н. Н. Источники права и форма права // Сов. Государство и право. 1998. - №3. – С.25.
  • Дювернуа Н. Л. Чтения по гражданскому праву. Т.1. Москва, 2004. С.3.
  • Мейер Д. И. Русское гражданское право (в 2 ч.). 1902. Изд. 3-е, испр. Москва : Статут, 2003. С.184.
  • Наумкина В. В. Соотношение категорий «правовой обычай» и «обыкновение» // Материалы V Международной научно-практической конференции «Европейские научные исследования»
  • Ровный В. В. Обычай в частном праве. Иркутск, 2004. С. 33

Сноски

[1] Разумович Н. Н. Источники права и форма права // Сов. Государство и право. 1998. - №3. – С.25.

[2] Дювернуа Н. Л. Чтения по гражданскому праву. Т.1. Москва, 2004. С.3.

[3] Мейер Д. И. Русское гражданское право (в 2 ч.). 1902. Изд. 3-е, испр. Москва : Статут, 2003. С.184.

[4] Наумкина В. В. Соотношение категорий «правовой обычай» и «обыкновение»// Материалы V Международной научно-практической конференции «Европейские научные исследования»

[5] Ровный В. В. Обычай в частном праве. Иркутск, 2004. С. 33

[6] Принципы международных коммерческих договоров УНИДРУА Ст.8.1.

[7] Конституция Российской Федерации Ст.15

[8] Гражданский Кодекс Российской Федерации Ст.5.

[9] Семейный Кодекс Российской Федерации Ст.58

[10] Закон Республики Тыва от 20 февраля 1996 года №496 «Об именах, отечествах, фамилиях граждан РФ, проживающих на территории Республики Тыва» Ст.7

[11] Гражданско-Процессуальный Кодекс Российской Федерации Ст.11.

[12] Административно-Процессуальный Кодекс Российской Федерации Ст.2.

Государство в условиях глобализации

Аннотация. В современных условиях, государства активно интегрируются в глобальную систему международных отношений. Интеграция прослеживается в правовой, культурной, экономической, гуманитарной сферах. В этом процессе в настоящее время, безусловно, ведущую роль играют страны «запада», активно, а в ряде случаев – агрессивно, распространяя свои культурные и правовые ценности и расширяя границы своего влияния. В статье проведен общий анализ процессов глобализации с точки зрения их влияния на суверенные государства

Ключевые слова Государство, сущность государства, признаки государства, глобализация.

Актуальность На протяжения всего развития человеческой цивилизации наблюдается стремление человека не только совершенствовать самого себя и окружающую соц. среду – общество, но и постоянные попытки найти наиболее оптимальную форму организации своей жизни. В настоящее время в условиях глобализации человек стремится найти новые формы организации своего сообщества в виде межгосударственных и надгосударственных институтов.

Объектом исследовательской работы является государство как как сложная многоаспектная система.

Предмет исследовательской работы составляют трансформационные процессы, происходящие с государством под влиянием глобализации.

Целью исследовательской работы – является теоретико-методологический и концептуальный анализ влияния глобализации на государство.

Исходя из поставленной цели можно выделить следующие задачи:

  • Определить понятие государства и его сущность;
  • Определить понятие глобализации и её признаки;
  • Влияние глобализации на государство.

Введение

Ключевым определением, характеризующим процессы мирового развития на рубеже 21 века стала глобализация. Её суть – в резком расширении и усложнении взаимосвязей и взаимозависимостей как людей, так и государств, что выражается в процессах формирования планетарного информационного пространства, капиталов, мирового рынка, рабочей силы и товаров, в интернационализации проблем техногенного воздействия на природную среду, межконфессиональных и межэтнических конфликтов и безопасности.

Таким образом, феномен глобализации выходит за чисто экономические рамки, в которых ее склонны трактовать многие исследователи этой темы, и охватывает практически все сферы общественной деятельности, включая политику, идеологию, культуру, образ жизни, а также сами условия существования человечества.

Историография

Не случайно, что правовые системы сегодня являются предметом изучения исследователей различных специальностей. Основные характеристики правовых систем получили свое научное осмысление в контексте историко-правовых теорий эволюционного развития общества (Горбачев М. С., Лукашук И. И., Матюшок В. М. и др.), в концепциях синтеза традиционного и современного политической транзитологии и юридической социологии (Либрин А. Т., Уткин А. И., Коновалов М. С. ,Шлюпиков М. В. и др.).

1. Понятие государства и его признаки

Государство — это политико-территориальная, суверенная организация публичной власти, располагающая специальным аппаратом принуждения и управления , которая осуществляет руководство этим обществом и обеспечивает его объединение.[1]

Основными признаками государства являются: суверенитет, наличие определенной территории, народ, монополия на насилие, сбор налогов, публичный характер власти, наличие гос. символики.

Государство выполняет внутренние функции, среди которых — координационная, стабилизационная, социальная,хозяйственная и др. Существуют и формальные функции, главными из которых являются налаживание международного сотрудничества и обеспечение обороны.[2]

По форме правления государства делятся на республики и монархии. По форме гос. устройства выделяют: федерации, унитарные государства и конфедерации.

2. Понятие глобализации и её признаки

Глобализация - растущая эконом. взаимозависимость государств всего мира, в результате увеличивающегося объема перемещения товаров, услуг, технологий и капиталов.

Глобализация характеризуется постепенным изменением мирового пространства в единую зону, где беспрепятственно двигаются капиталы, товары, услуги, где свободно распространяются идеи и перемещаются их носители, стимулируя развитие современных институтов и механизмов их взаимодействия. Одновременно образуется международное правовое и культурно-информационное поле. В процессе глобализации концепция свободной торговли существенно увеличивается в сторону либерализации.

Если в ряде концепций соотношения государства и права государство противопоставляется праву и вместе с тем провозглашается, что государство – правовое явление, то этот вывод делается в результате понимания государства как субъекта прав и обязанностей, государства как юридического лица, которому в то же время предписывается независимость от закона.

Возникновение феномена глобализации, понятой как процесс становления единого взаимозависимого мира, ныне мало кем оспаривается и ставится под сомнение. Его по-разному воспринимают, интерпретируют и оценивают, вплоть до взаимоисключающих характеристик и выводов. Многие исследователи отмечают неопределенность, расплывчатость самого термина «глобализация», но отказаться от него, пренебречь им в дискурсе о современности и будущем человеческой цивилизации уже не могут. В этом плане существенный вклад внесли работы Р. Робертсона, И. Валлерстайна, Э. Гидденса, М. Кастельса, У. Бека, А. Уткина и др. исследователей, посвятивших феномену глобализации специальные работы.[3]

Таким образом ,признаками глобализации, определяющими её сущность являются её интеграционный надгосударственный характер и комплексность, обеспечивающие создание и функционирование глобальных систем и взаимосвязей.[4]

Глобализация проявляется во всех отраслях системы права.[5] В отраслях частного права глобализация проявилась в появлении новых структурных элементов системы права, несущих комплексный характер, предметами регулирования которых являются различные виды предпринимательской и корпоративной деятельности, а также формировании единых стандартов правового регулирования правоотношений транснационального характера.

Так в гражданском судопроизводстве процессы глобализации выражаются в формировании единых принципов построения международного гражданского процесса АИП/УНИДРУА, которые касаются практически всех институтов гражданского судопроизводства – подсудность, правила извещения сторон об иске, меры обеспечения иска, правила доступа к доказательствам и представления доказательств, структуру судебного процесса, обязанности суда во время судебного разбирательства, порядок вынесения судебных вердиктов, требования к мотивировке суд. решений, общие требования к исполнению судебных решений.[6]

3. Влияние глобализации на государство

В 21 веке глобализация в большей степени разрабатывает стратегию мирового развития и очень сильно влияет на общество. И это закономерно, ибо человечество вступило в эпоху, когда впервые в истории встал вопрос о выживании человечества. Глобализация влечет существенное расширение взаимозависимости национальных и тотальных интересов. Вместе с тем глобализация является не только экономическим или технологическим процессом, но и отражает политические, социальные, культурные трансформации.

Процесс глобализации явление не новое. На протяжении истории человечество всегда стремилось интегрироваться, быть частью одного политического, экономического или социокультурного пространства. История создавала подобные прецеденты, предоставляя тому или иному государственному деятелю или полководцу возможность расширить сферу своего военно-политического, а порой и экономического влияния. Однако еще никогда в мировой истории человечество не было нацелено на достижение одной цели, которая заключается в добровольном создании общего политического и экономического пространства и которая обязана обеспечить его стабильное и безопасное развитие. Начавшийся в 19, продолжавшийся с перерывами в 20 вв. и происходящий в настоящее время процесс всемирной интеграции не имел и не имеет исторических аналогов, поэтому крайне важно взвешенно и скоординировано подходить к ее благам и негативу.[7]

В большей степени распространённым является понятие глобализации как объективного процесса сближения, интернационализации, взаимозависимости во всех сферах жизни стран и народов нашей планеты.

Научно-техническая революция является стержневым глобальным фактором, который преобразует всю структуру современного производства . Уровень экономического развития, место государства в мировой системе, определяют его интеллектуальный потенциал, возможности формирования научно-исследовательской инфраструктуры, капиталовложения в образование и профессиональную подготовку. Научно-техническая революция превращает науку в ведущий фактор развития производства.[8]

Выводы

В заключении хотелось бы отметить: не стоит рассматривать процесс глобализации однобоко, говорить о нем, только кaк об источнике многих бед и конфликтов внутри стран, а также, нельзя и восхвалять, подчеркивая значимость его, как великого источника новых возможностей.

Глобализация требует объединения усилий всех государств в решении назревших (рассмотренных в работе) проблем. В такой ситуации возрастает роль ООН и других международных организаций в разработке программ развития мира, но возможно и возникновение принципиально новых международных структур, способных решить эти проблемы.

Источники и использованная литература

  •   Глобализация: Энциклопедия. М.: ОАО «Издательство «Радуга», 2003. 1308 с. С.181-190.
  • Богатырев В.В. Глобализация позитивного права / В.В. Богатырев. // Российский следователь. – – № 19. – С. 19-30.
  • Захарова М.В. Развитие правовых систем в условиях глобализации. / М.В. Захарова // Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. –2015. – №14. – С. 19-26.
  • Ганин О.Н. ГОСУДАРСТВО В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЗАЦИИ // Фундаментальные исследования. – 2005. - №2. С 91 – 93;
  • Калюжная С.И. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ КОНКУРЕНЦИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ // Международный журнал экспериментального образования. – 2015. – № 11-1. – С. 27-29;

Сноски

[1]Булгакова Д. А.. Теория государства и права. Учебное пособие. - Алматы: Юридическая литература,2006.—99. 2006

[2]Ганин О.Н. ГОСУДАРСТВО В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЗАЦИИ // Фундаментальные исследования. – 2005. - №2. С 91 – 93;

[3]Глобализация: Энциклопедия. М.: ОАО «Издательство «Радуга», 2003. 1308 с. С.181-190.

[4]Богатырев В. В. Глобализация позитивного права / В. В. Богатырев. // Российский следователь. – – № 19. – С. 19-30.

[5]Ганин О.Н. ГОСУДАРСТВО В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЗАЦИИ // Фундаментальные исследования. – 2005. - №2. С 91 – 93;

[6]Захарова М.В. Развитие правовых систем в условиях глобализации. / М.В. Захарова // Актуальные проблемы теории и истории правовой системы общества. –2015. – №14. – С. 19-26.

[7]Ганин О.Н. ГОСУДАРСТВО В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛЗАЦИИ // Фундаментальные исследования. – 2005. - №2. С 91 – 93;

[8]Калюжная С.И. ОСОБЕННОСТИ РАЗВИТИЯ КОНКУРЕНЦИИ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ // Международный журнал экспериментального образования. – 2015. – № 11-1. – С. 27-29;

Вина как элемент состава правонарушения

Аннотация. Статья посвящена вопросам, касающихся правонарушения, даны разные его определения, представлены его основные признаки с пояснениями, виды правонарушений, виды проступков. Правонарушение рассматривается в виде совершения и в виде упущения. Противоправное поведение сравнивается с правомерным, указывается, чем данные поведения отличаются. Также в статье говорится о составе правонарушений, его элементах. Рассматривается понятие вины, как субъективной стороны правонарушения. Перечислены её формы и состав, дана характеристика форм вины. Упоминается роль вины в изучении правонарушения.

Ключевые слова: правонарушение, состав правонарушения, объект правонарушения, субъект правонарушения, субъективная сторона

В современном мире наблюдается постоянный рост правонарушений. Современное общество развивается, а вместе с этим появляются новые правонарушения, количество которых постоянно растёт: финансовые, уголовно-исполнительные, конституционные и другие. Однако причины правонарушений окончательно так и не раскрыты. Данная тема нуждается в дальнейшем изучении. Она затрагивает такой признак правонарушения, как вина. Вина - это внутреннее психическое отношение лица к совершаемому действию. Именно она помогает понять причину правонарушения. Вина проявляется как регулятор человеческого поведения, так как очень часто внешние регуляторы, то есть законы, не в силах повлиять на поведение людей, предотвратить правонарушения. К проявлению чувства вины способен не каждый человек, это зависит от его развития, внутреннего воспитания. Именно поэтому данная тема актуальна, так как люди пытаются понять, когда и у кого может возникнуть чувство вины.

Изучение способности проявления человеком чувства вины при возникновении правонарушений помогает понять психологическую сущность человека, анализировать его поведение. Осознание вины играет важную роль, так как именно это помогает ускорить делопроизводство. Вина является одним из главных внутренних регуляторов поведения человека. Именно вина способна оказать большое влияние на эмоциональное, то есть внутренне состояние человека.

Также, изучая вину как регулятор общественных отношений, люди пытаются создать различные способы борьбы с правонарушением, пытаясь добиться высоких результатов предотвращения правонарушений.

Вина является основным признаком, который характеризует психологическое содержание правонарушения. Поэтому она интересна многим представителям разных юридических наук. Впервые понятие вины наиболее серьёзно было затронута в Соборном уложении[1]. Необходимо отметить, что дореволюционная школа отечественного уголовного права рассматривала понятие вины со стороны психологии. Так, А. Ф. Кистяковский[2] считал преступным и наказуемым только такое преступление, которое совершено субъектом по своей воле, желанию. Известный правовед Н. С. Таганцев[3] считал, что без вины не наступит ответственность. Также Проблема определения вины нашла свое отражение в работах Дагеля П. С[4]., Куликова А. В[5], Кудрявцева В. Н[6]., Плотникова А. И[7]., Рарога А. И[8]., Ткаченко В. И[9]., Фельдштейна Г. С[10]., Ширяева В. А[11], и многих других. Каждый из них пытался найти источник, причину появления вины, влияние вины на психологическое состояние человека. Особенно следует подчеркнуть значение трудов Давидовича[12], он утверждал, что вина представляет собой сложный институт советского уголовного права.

Правонарушение неразрывно связано с правом. Право - это совокупность установленных или санкционированных государством общеобязательные правила поведения, соблюдение которых обеспечивается мерами государственного воздействия.[13]

Понятие правонарушения меняется на протяжении времени и даже на протяжении коротких исторических периодов, так как общество постоянно развивается, тем самым меняются общественные традиции, ценности права.

Можно рассмотреть несколько определений понятия «Правонарушение».

Правонарушение - это виновное противоправное деяние, совершённое вменяемым человеком, достигшим установленного законом возраста.[14]

Правонарушение - это действие, нарушающее право, закон и идущее вразрез с общественными отношениями, нормируемыми правом.[15]

Однако любое правонарушение - это всегда определенное деяние, нарушающее права, правовые законы и находящееся под контролем воли и разума человека.

Каждое отдельное правонарушение отражает реальную действительность, поэтому является конкретным, то есть оно совершается конкретным лицом, в определенном месте и времени, противоречит действующему правовому

предписанию. Несмотря на то, что отдельные виды правонарушений имеют различия, все правонарушения имеют общие признаки.

Правонарушение характеризуется набором признаков. Выделено четыре признака, являющихся обязательными для любого вида правонарушения, какие бы нормы права оно не нарушало:

  1. это определенное деяние, находящееся под постоянным контролем сознания и воли человека;
  2. противоправность как нарушение объективного и субъективного права;
  3. вина правонарушителя;
  4. общественный вред как совокупность отрицательных последствий правонарушения.

Правонарушения как действия бывают двоякого рода: в виде совершения или в виде упущения. В первом случае человек производит те изменения, которые он не должен был совершать. Упущение же заключается в том, что человек допускает произойти изменениям, которые он обязан был предотвратить.[16]

Деяние определено сознанием и волей человека. Именно благодаря сознанию действие приобретает характер человеческого поведения. Без сознания и воли нет поведения, поступка, деяния, а значит, нет и правонарушения.

Этот признак правонарушений позволяет отграничить их от событий, которые правонарушениями не признаются, несмотря на свой вред.

Непременным признаком поведения, которое имеет юридическое значение, является то, что под контролем сознания и воли лица. Следовательно, не может признаваться правонарушением поведение в состоянии невменяемости, недееспособности и во всех других случаях, не контролируемых сознанием и волей человека.

Правонарушение нарушает интересы, охраняемые правом, и тем самым причиняет вред общественным и личным интересам, установленному правопорядку.

Вред выражается в совокупности отрицательных последствий правонарушения, представляющих собой нарушение правопорядка, дезорганизацию общественных отношений, уничтожение какого-либо блага, ценности, субъективного права, ограничение пользования ими, стеснение свободы поведения других субъектов, вопреки закону.[17] В этом состоит социальная сущность вреда. Его наличие является необходимым условием всякого правонарушения, так как именно вред характеризует правонарушения в качестве общественно опасных деяний.

Общественная опасность правонарушений состоит именно в том, что они наносят вред правопорядку, общественным и личным интересам. А такие вредные последствия присущи всем правонарушениям. Не может быть иных правонарушений, кроме общественно опасных, так как не существует таких правонарушений, которые были бы безразличны и безвредны для государства, граждан и общества в целом. Правонарушения различны по степени вредности и потому различны по степени общественной опасности.

Вытекающим из самого термина «правонарушение», является такой признак правонарушения, как противоправность. Не всякое деяние - действие или бездействие - является правонарушением, а лишь то, которое совершается вопреки правовым велениям, нарушает закон. Противоправность отличает правонарушения от правомерных деяний. Правомерным является такое поведение, которое не противоречит общественным интересам и интересам других лиц. Противоправное поведение отличается от правомерного тем, что оно не соответствует, противоречит нормам права, нарушает их.

Противоправное поведение может выражаться как в действии, так и в бездействии. С юридической точки зрения бездействие есть не совершение конкретных действий, которые предписаны данному субъекту.

Вина также является важным признаком правонарушения. Виновность носит осознанный характер, то есть правонарушитель из всех имеющихся вариантов поведения выбрал именно тот, который наносит вред обществу. Такое психическое отношение правонарушителя к своим действиям или бездействиям и их последствиям характеризует противоправное деяние как виновное.

Однако помимо данных четырёх признаков правонарушение имеет ещё два признака, которые помогают более конкретно охарактеризовать сущность правонарушения. Так, к данным признакам относятся: деликтоспособность и наказуемость лица.

Деликтоспособность лица проявляется в способности человека контролировать свою волю и свое поведение, отдавать отчет в своих действиях, осознавать их противоправность и быть готовым нести ответственность за их последствия.

Деликтоспособными являются все вменяемые лица, достигшие определенного возраста. Например, в гражданском и уголовном праве Российской Федерации полная деликтоспособность наступает с 18 лет. В то же время за отдельные преступления ответственность наступает с 14 лет, за административные проступки и дисциплинарные правонарушения - с 16 лет.[18]

Также в качестве самостоятельного признака правонарушения выделяют его наказуемость. Для отдельных видов правонарушения это справедливо, например, для уголовного, административного, налогового правонарушения. Ранее этот признак преступления был характерен для уголовного права. Под признаком наказуемости понимается каждый факт совершения преступления угроза назначения наказания.

В зависимости от исторических обстоятельств одно и то же деяние может рассматриваться и как преступление, и как проступок.

  1. Преступление – виновно совершенное, общественно опасное деяние, запрещенное уголовным законом под угрозой наказания.
  2. Проступок - виновно совершенное деяние, не достигающее степени общественной опасности преступления. (административно-правовые проступки, гражданско-правовые проступки (деликты), дисциплинарные проступки).[19]

Административное правонарушение - это противоправное, виновное действие или бездействие, посягающее на государственный или общественный порядок, собственность, права и свободы граждан, на установленный порядок управления.

Дисциплинарный проступок - это неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей.

Гражданское правонарушение - это противоправное действие или бездействие, нарушающее нормы объективного права и субъективные права участников гражданских отношений.

В приведённых видах правонарушениях, несмотря на некоторые различия, содержатся общие для всех низ признаки.

Близко по своему содержанию, но не тождественно правонарушению понятие «состав правонарушения».

Понятие «состав правонарушения» фиксирует признаки, присущие каждому конкретному правонарушению, а понятие «правонарушение» отражает социальную сущность правонарушения, отношение к нему со стороны общества и государства в целом.

Состав правонарушения - это совокупность объективных и субъективных признаков, необходимых и достаточных для отнесения деяния к правонарушению и привлечения лица, его совершившего, к юридической ответственности.

В состав правонарушения входят: объект правонарушения, субъект правонарушения, объективная сторона правонарушения, субъективная сторона правонарушения.

Объект правонарушения - это общественные отношения, охраняемые правом, которым причиняется вред (ущерб) либо создается угроза его причинения в результате совершения противоправного деяния.

Субъект правонарушения - это деликтоспособное лицо, совершившее противоправное деяние.[20]

Деликтоспособность лица - способность лица отвечать за результаты своего деяния

Объективная сторона правонарушения - это внешнее проявление противоправного деяния, включающее в себя время, место, последствия и причинную связь между противоправным деянием и наступившими общественно-опасными последствиями.

Субъективная сторона правонарушения - это психическое отношение субъекта к своему деянию и его последствиям.

Вина - это психическое отношение правонарушителя к своим действиям или бездействиям, а также к их последствиям характеризует противоправное деяние как виновное, в которую могут входить как мотивы, цели, так и эмоциональные элементы деяния, которые могут учитываться законодателем как в качестве отягчающих, так и смягчающих вину обстоятельств. Вина является субъективной стороной правонарушения. Вина имеет несколько форм.

Формы вины:

1. Умысел.

1.1 Прямой умысел - означает, что лицо осознаёт и желает наступления общественноопасных последствий своего деяния.

1.2 Косвенный умысел - означает, что лицо, осознавая противоправность своего деяния, допускает наступление общественноопасных последствий.

2. Самонадеянность - означает, что лицо: осознает противоправность своего деяния, предвидит его общественноопасные последствия, рассчитывает избежать их наступления.

3. Небрежность - означает, что лицо: не осознает противоправность своего деяния, не предвидит его общественноопасные последствия, но по обстоятельствам дела может и должно это делать (осознавать и предвидеть).

Вина предполагает осознание субъектом значения своих действий и их последствий не только как общественно опасного противоправного характера. При этом достаточно, чтобы осознавался общественно вредный характер поведения.

Таким образом, вина играет важную роль при изучении правонарушения. Правонарушение - не только внешнее, но и внутреннее психическое, отрицательное отношение нарушителя к правовому предписанию. Итак, правонарушением является виновное противоправное поведение людей, которое характеризуется определёнными, характерными только для него признаками.

Правонарушения представляют собой вредные явления. Общество в лице государства ведёт борьбу за ликвидацию правонарушений, причин и условий, порождающих их, для того, чтобы обеспечить нормальное развитие общества, сохранения правопорядка, охраны общественных и личных интересов.

Поскольку проблема вины является одной из самых сложных в теории и науке уголовного права, то вполне понятно, что до сих пор существуют определенные проблемы, недочеты в изучении вины.

Источники и использованная литература

Гогин А. А. Общая концепция правонарушений: проблемы методологии, теории и практики: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Казань, 2011. – 173 с.

Зельдов С. И. Правонарушение и правовая ответственность. Орджоникидзе: «Ир», 1984. – 134 с.

Злобин Г. А., Никифоров Б. С. М.: «Юридическая литература», 1972. – 262 с.

Лекшас Ион. Вина как субъективная сторона преступного деяния. М.: «Госпориздат», 1958. – 86 с.

Малеин Н. С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М.: «Юридическая литература», 1985. – 192 с.

Марченко М. Н. Теория государства и права: учебник. 2-е изд. М.: «Проспект», 2017. – 656 с.

Маштаков И. В. Сравнительно-правовая характеристика правонарушений: Дис. … канд. юрид. наук. Тольятти, 2005. – 211 с.

Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М.: «Норма», 1999. – 535 с.

Ромашов Р. А. Теория государства и права. СПб.: «Юрайт», 2005. – 628 с.

Нижник Н. С., Семёнова О. В., Карчевская Н. И., Стоцкий А. П., Бялт В. С. Теория государства и права: Учебное пособие. СПб., 2016. – 244 с.

Ковалёв В. А. К вопросу о правонарушении как основании юридической ответственности // Актуальные проблемы российского права. 2010. № 3 (16). С. 27-36.

Сноски

[1] Соборное уложениепервый в отечественной истории свод законов Российского государства, принятый 29 января 1649 года на Земском соборе, проходившем в 1648-1649 годах. (https://w.histrf.ru/articles/article/show/sobornoie_ulozhieieniie)

[2] Кистяковский А. Ф. Элементарный учебник общего уголовного права с подробным изложением начал русского уголовного законодательства: учебник. - 3-е изд. Киев: «Иогансан», 1891. – 892 с.

[3] Таганцев Н. С. Русское уголовное право. Общая часть: Т.1. СПб.: «Нева», 1994. – 672 с.

[4] Дагель П. С., Котов Д. П. Субъективная сторона преступления и ее установление. Воронеж: «Юридиздат»,1974. – 108 с.

[5] Куликов А. В. Двойная форма вины: понятие, виды, конструкция составов, квалификация: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1990. – 203 с.

[6] Кудрявцева В. Н. Механизм преступного поведения. М.: «Юридическая литература», 1981. – 122 с.

[7] Плотников А. И. Объективное и субъективное в уголовном праве: Оценка преступления по юридическим признакам. Оренбург: «ОГУ», 1997. – 124 с.

[8] Рарог А. И. Вина в советском уголовном праве. Саратов: Изд-во Саратовского ун-та, 1997. – 114 с.

[9] Ткаченко В. И. Преступления с двойной формой вины // Законодательство. 1998. № 5. С. 28.

[10] Фельдштейн Г. С. Природа умысла. М.: «Статут», 1998. – 820 с.

[11] Ширяев В. А. «Раздвоенная» форма вины как уголовно-правовая категория: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998. – 34 с.

[12] Давидович В. Е. Проблемы вины в советском уголовном законодательстве. М.: «Прогресс», 1989. – 202 с.

[13] Право //Большая советская энциклопедия. / Гл.ред. Прохоров Б. А. 3-е издание. Т.20 М.: Издательство «Советская энциклопедия», 1975. Стл.2. С .479.

[14] Правонарушение //Большая советская энциклопедия. / Гл.ред. Прохоров Б. А. 3-е издание. Т.20 М.: Издательство «Советская энциклопедия», 1975. Стл.3. С .481.

[15] Правонарушение //Большая советская энциклопедия. / Гл.ред. Введенский Б. А. 2-е издание. Т.34 М.: Издательство «Большая советская энциклопедия», 1951. Стл.1. С .359.

[16] Маштаков И. В. Сравнительно-правовая характеристика правонарушений: Дис. … канд. юрид. наук. Тольятти, 2005. – 211 с.

[17] Малеин Н. С. Правонарушение: понятие, причины, ответственность. М.: «Юридическая литература», 1985. – 192 с.

[18] Ковалёв В. А. К вопросу о правонарушении как основании юридической ответственности // Актуальные проблемы российского права. 2010. № 3 (16). С. 27-36.

[19] Нижник Н. С., Семёнова О. В., Карчевская Н. И., Стоцкий А. П., Бялт В. С. Теория государства и права: Учебное пособие. СПб., 2016. – 244 с.

[20] Нерсесянц В. С. Общая теория права и государства. М.: «Норма», 1999. – 535 с.

Плюрализм подходов к определению сущности государства в современной юридической литературе

Аннотация. В настоящей статье анализируются основные подходы к определению сущности государства, а также точки зрения ученых правоведов относительно признаков государства. По результатам исследования определены основные подходы к определению понятия государства.

Ключевые слова. Государство, сущность государства, признаки государства, сервисное государство, сильное государство.

Стоит отметить, что изучать вопросы относительно определения понятия государства многие философы и ученые начали еще со времен Античности. Однако сам термин «государство» в его современном понимании стал употребляться лишь в XVI в., до этого говорили о полисе, стране, республике, империи, но не о государстве. Известный итальянский политик, философ Никколо Макиавелли первый применил термин «stato» для обозначения политически организованного общества[1].

Вместе с тем, несмотря на то, что данная проблема изучается продолжительный период времени, в настоящее время не существует единого подхода к определению сущности государства. Для того, чтобы изучить основные подходы к определению сущности государства, необходимо раскрыть такую категорию как «сущность государства». Сущность государства – самостоятельная категория, обобщающая ключевые проявления государственной власти, включая ее социальное значение и направленность деятельности. В настоящее время сложилось два основных подхода к определению сущности государства. Согласно первому классовому подходу сущность государства определяется как выражение интересов и воли экономически господствующего класса и навязыванием воли этого класса всему обществу. Данный подход присущ марксистскому пониманию государства, которое рассматривает государство как аппарат насилия, принуждения, подавления, а его сущность составляет диктатура господствующего класса.

Второй подход исходит из общесоциальной сущности государства, который на наш взгляд является наиболее достойным, так как основывается на общечеловеческой, общесоциальной природе государства, рассмотрении его как властной системы, управляющей обществом в интересах отдельного человека и общества в целом, а также ориентирует демократические методы управления обществом[2].

Справедливо отмечал Л. Гумплович: «Сколько существовало правоведов и философов – столько существовало определений государства»[3].

Томас Гоббс определял государство как единое лицо, верховного владыку, суверена, воля которого вследствие договора многих лиц считается волею всех[4].

В российской юридической литературе разных периодов можно найти большое количество определений государства отличающих по своему содержанию друг от друга. Так, Г. Ф. Шершеневич под государством понимал союз людей, осевших в известных границах и подчиненных одной власти[5].

Схожее определение дает Н. М. Коркунов, который отмечал, что государством является общественный союз свободных людей с принудительно установленным мирным порядком посредством предоставления исключительного права принуждения только органам государства[6].

В современной отечественной литературе общеизвестным приемом является определение понятия государства через перечисление его признаков.

К признакам государства следует относить:

  • наличие публичной власти, располагающей специальным аппаратом управления и принуждения;
  • территориальную организацию населения;
  • всеобъемлющий, обязательных характер актов государства;
  • наличие государственной казны, взимание налогов и иных средств на содержание государственного аппарата.

Отметим, что по мере развития общества возникали новые подходы к пониманию сущности государства. Одной из продуктивных попыток преодолеть концептуальный дуализм права и государства является «чистое учение о праве» Г. Кельзена.  В рамках чистой теории права, сущность государства рассматривается как правопорядок и как юридическое лицо.

Как политическая организация, государство является правопорядком. Однако не каждый правопорядок представляет собой государство. Правопорядок должен иметь характер организации в узком и специальном смысле слова: должен устанавливать органы, которые, функционируя по принципу разделения труда, создают и применяют нормы, образующие этот правопорядок; должен обнаруживать известную степень централизации. Государство — это относительно централизованный правопорядок[7].

Г. Кельзен выделял два типа правопорядка: статический и динамический. Статический правопорядок предполагает наличие системы, в которой правовые нормы связаны друг с другом содержательно, то есть содержание каждой нормы права логически следует из содержания «основной нормы» данного правопорядка. При динамическом правопорядке действительность правовой нормы следует из факта создания данной нормы определенным способом, который, в конечном счете, предусмотрен «основной нормой» данного правопорядка[8].

Если в ряде концепций соотношения государства и права государство противопоставляется праву и одновременно провозглашается, что государство – правовое явление, то этот вывод делается в результате понимания государства как субъекта прав и обязанностей, государства как юридического лица, которому в то же время предписывается независимость от правопорядка.

Государство выполняет свое историческое предназначение путем создания права, «своих» законов и правопорядка, и затем само подчиняется им, что означает, что государство возлагает на себя обязанности и наделяет себя правами посредством своего же права. Концепция соотношения государства и права, отмечает Г. Кельзен, не может отказаться от этой доктрины и дуализма государства и права, который она порождает. Государство должно рассматриваться как явление, отличное от права, для того чтобы право могло «оправдать» государство, которое создает право и подчиняется ему. Право же может «оправдать» государство лишь в том случае, если оно предполагается как порядок, по природе своей отличающийся от государства, противопоставляемый изначальной природе государства, а именно силе, то есть порядок в определенном смысле «надлежащий» или «справедливый». В данном случае государство выступает не как силовое явление, но как правовой институт, сообщество, управляемое правом[9].

При рассмотрении государства в качестве юридического лица оно наделяется правами и обязанностями и является по сути корпорацией, представляющей собой общность, подчиненную нормативному порядку, который устанавливает определенные органы, прямо или косвенно призванные исполнять свои функции в соответствии с принципом разделения труда. Как отмечает Г. Кельзен, юридическое лицо в более узком смысле – не более чем персонификация порядка, регулирующего поведение нескольких индивидов.

В подавляющем большинстве концепций соотношения государства и права государство рассматривается в качестве явления, состоящего из трех элементов: населения, территории и «так называемой государственной власти, осуществляемой независимым правительством». Согласно Г. Кельзену, все три элемента должны быть определены только с юридической точки зрения и тем самым могут пониматься лишь как действительность и сферы действительности правопорядка, а государство, состоящее из этих элементов, представляет собой относительно централизованный правопорядок, ограниченный в пространственной и временной сферах действительности.

Г. Кельзен критикует точку зрения, согласно которой государство рассматривается как «сила, скрывающаяся за правом», поскольку это предполагает наличие двух отдельных явлений, в то время как в действительности существует только одно: правопорядок.

Таким образом, Г. Кельзен критиковал дуалистический подход к пониманию природы государства и права и рассматривал государство как «относительно централизованный правопорядок». Нормативизм Г. Кельзена обладает рядом достоинств. К ним, в частности, можно отнести формальную определенность права, благодаря которой субъекты права имеют четкое представление о своих правах и обязанностях. Кроме того, требование иерархической структурированности правопорядка способствует построению четкой системы норм в зависимости от их юридической силы.

Одной из популярных и активно развивающихся теорий в настоящее время стала концепция модернизации государственно-правовой организации, основанная на идее сервисного публичного управления, осуществляемого как государственными органами и структурами, так и местным самоуправлением.

Данная теория основывается на эффективном предоставлении государством публичных услуг населению, возможности делегирования функций по оказанию государственных услуг частному сектору. Сервисная концепция государства, которая получила широкое распространение в США и ряде стран Западной Европы в 80-90-х гг. прошлого века, рассматривает назначение государства в служении индивиду, и, при ее буквальном толковании, практически любая деятельность государства по взаимодействию с индивидом оказывается государственной услугой. Сервисная идея развития государственной системы основывается на классической экономической схеме: «производитель услуг - потребитель»[10].

Среди конкурентов сервисного подхода в качестве альтернативного варианта модернизации системы управления можно выделит выделить концепцию «сильного государства». Повышение эффективности управления связывается с централизацией данных процессов, что в свою очередь предполагает приобретение управленческим аппаратом широких властных полномочий.

Стоит отметить, что идею сильного государства в науке трактуют как сдачу демократических позиций, возврат к тоталитарному прошлому, к командно-административным мерам управления, задавленности человека бюрократической машиной. Между сильным государством и полицейским государством практически ставится знак равенства. Поэтому важно не допустить искажения смысла понятия «сильное государство». Сильное государство – не силовое, хотя, безусловно, его силовое превосходство потенциально всегда было, есть и будет. Однако наличие у государства имманентно присущей ему силы, волевого начала вовсе не означает, что данное государство сильное[11].

Рассматривая концепцию сильного государства, следует обратить внимание и на «эффективное государство». Данная категория впервые была использована в России 8 июля 2000 г. в Послании Президента РФ Федеральному Собранию как аналог сильного государства, способного гарантировать стабильность общественного развития и соблюдения прав личности. В западной литературе длительное время эффективным государством считалось государство благоденствия или благосостояния[12].

В реализации концепции сильного – эффективного государства «идея усиления роли государства не в социальном развитии, а в том, чтобы сделать эту роль прогрессивной, чтобы сформировать не просто сильное, а сильное эффективное государство. Только сильное государство в состоянии эффективно выполнять свои функции, добиваться полезного для всего общества результата.

В заключении хотелось бы отметить, что сложность и многогранность государства как социального явления и понятия, с одной стороны, и субъективность его восприятия различными авторами – с другой, обуславливают возможность дальнейшего плюрализма подходов к определению сущности государства.

Рассмотренные нами теории выражают различные подходы к взаимодействию между обществом и государством. Отметим, что они не являются равнозначными и в то же время взаимоисключающими друг друга. В сервисной модели подчеркивается направленность социальной коммуникации снизу-вверх: от индивида - к правительству, а модель сильного государства делает акцент на движении «сверху вниз»: государство контролирует своих граждан, группы, их членов.

Согласно классификации, к отличительным чертам сервисной модели относятся предоставление услуг на сетевой основе, оптимизация предоставления услуг населению и бизнес структурам; сокращение стоимости услуг; применение электронной торговли: закупки и государственные и муниципальные контракты; содействие экономическому и социальному развитию общества и граждан.

В отличие от сервисной для модели сильного государства характерны активность граждан в управлении государством, приоритеты во всех социальных сферах государства, централизация государственной власти.

ИСТОЧНИКИ И ИСПОЛЬЗОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА:

  1. Ганс К. Чистое учение о праве. 2-е изд / пер. с нем. М.В. Антонова и С.В. Лёзова. — СПб.: ООО Издательский Дом «Алеф-Пресс», 2015. - С. 350.
  2. Гумплович Л. Общее учение о государстве. - СПб, 1910 - С. 36.
  3. Коженко Я.В. Особенности модернизации государственного управления в России: на примере концепций «сильного» и «сервисного» государства. Фундаментальные исследования. – 2015. – № 3 (часть 3) – С. 744-748.
  4. Коркунов Н. М. Русское государственное право. — СПб., 1902. — Т. 1. - С. 27.
  5. Краевский А.А. Чистое учение о праве и современный юридический позитивизм // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2015. №2 (319). - С. 88—125.
  6. Малько А.В. Правоведение. 1997. №3. - С.10.
  7. Марченко М.Н. Теория государства и права: учебник – 2-е изд., перераб. и доп. – Москва: Проспект, 2019. - С.207.
  8. Морозова. Л.А. Теория государства и права: учебник для вузов. 6-е изд. НОРМА, 2019. - С.135.
  9. Степанов О.А. Концепция эффективного государства и участие органов внутренних дел в ее реализации // Современное право. 2008. № 10. - С.33.
  10. Симонов В.Н. Теория государства и права в вопросах и ответах: учебное пособие. Издание второе, исправленное и доработанное. – Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2013. - С.22.
  11. Чиркин В.Е. Общечеловеческие ценности и современное государство // Государство и право. 2002. № 2. - С.15.

СНОСКИ

[1] Симонов В. Н. Теория государства и права в вопросах и ответах: учебное пособие. Издание второе, исправленное и доработанное. – Оренбург: ООО ИПК «Университет», 2013. - С.22.

[2] Л.А. Морозова. Теория государства и права: учебник для вузов. 6-е изд. НОРМА, 2019. - С.135.

[3] Гумплович Л. Общее учение о государстве. - СПб, 1910 - С. 36.

[4] Марченко М.Н. Теория государства и права: учебник – 2-е изд., перераб. и доп. – Москва: Проспект, 2019. - С. 207.

[5] Малько А.В. Правоведение. 1997. №3 - С.10.

[6] Коркунов Н. М. Русское государственное право. — СПб., 1902. — Т. 1. - С. 27.

[7] Ганс Кельзен Чистое учение о праве. 2-е изд / пер. с нем. М.В. Антонова и С.В. Лёзова. — СПб.: ООО Издательский Дом «Алеф-Пресс», 2015. - С. 350.

[8] Краевский А.А. Чистое учение о праве и современный юридический позитивизм // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 2015. №2 (319). - С. 88—125.

[9] Ганс Кельзен Чистое учение о праве. 2-е изд / пер. с нем. М.В. Антонова и С.В. Лёзова. — СПб.: ООО Издательский Дом «Алеф-Пресс», 2015. - С. 352.

[10] Коженко Я.В. Особенности модернизации государственного управления в России: на примере концепций «сильного» и «сервисного» государства. Фундаментальные исследования. – 2015. – № 3 (часть 3) – С. 744-748.

[11] Степанов О.А. Концепция эффективного государства и участие органов внутренних дел в ее реализации // Современное право. 2008. № 10. - С.33.

[12] Чиркин В.Е. Общечеловеческие ценности и современное государство // Государство и право. 2002. № 2. - С.15.

Территория как признак государства

Аннотация. Статья посвящена вопросам, касающимся территории государства как одного из его основных признаков. Перечислены также другие основные и дополнительные признаки государства. Даются определения ключевым понятиям данной статьи. Также рассмотрено деление территории государства на два разных вида с теоретической точки зрения (фактическая и юрисдикционная); перечислены такие основополагающие принципы международного права, как принцип территориального верховенства, территориальной целостности и территориальной неприкосновенности.

Ключевые слова: государство, территория государства, признаки государства, фактическая территория, юрисдикционная территория, нормы международного права, состав территории.

На данный момент всего в современном мире насчитывается 195 независимых государств. Все они могут быть различны между собой по тем или иным критериям, но тем не менее их объединяет определенный набор при-знаков, позволяющих сделать вывод о том, что же представляет из себя государство.

Государство является особой социально-политической организацией, распространяющей свою власть на всю территорию страны и ее население посредством выработки общеобязательных правил поведения, обладающая специальным аппаратом управления и независимостью. Обычно государство рассматривается как совокупность понятий “территория”, ”население”, ”власть”, и неспроста, потому что эти понятия входят в определенный перечень основных признаков государства.

Так, например, профессор В.П. Пугачев определяя понятие “государство”, использует некоторые его признаки и дает два значения термина. В одном значении государство предстает как “общность людей, представляемая и организуемая органом высшей власти и проживающая на определенной территории”, в другом как “учреждение, организация, обладающая верховной властью на определенной территории”[1]. Не случайно, что и в том, и в другом определении упоминается территория государства. Она является одним из основных признаков государства.

Что же вообще из себя представляют признаки государства?

Признаки государства – это характерные черты, отличающие государство от первобытного общества и от иных общественных организаций. Признаки государства составляют политико-юридическую характеристику государства, а также подразделяются на основные и дополнительные признаки. К основным признакам государства относят: территорию, население, аппарат публичной политической власти, государственный суверенитет и наличие права. К дополнительным же относят наличие денежной единицы, налогообложение, гос. символы и гос. язык.

Но мы подробнее остановимся и изучим такой признак государства как государственная территория. Она представляет собой часть земного шара, которая находится под юрисдикцией определенного государства или, если обратиться к толковому словарю “земельное пространство, ограниченное какими-нибудь пределами, границами”. Границами государственной территории являются пределы действия высшей государственной власти. В состав территории входят: внутренние и территориальные воды; суша в пределах гос. границ; воздушное пространство в пределах суши, внутренних и территориальных вод; недра под сухопутной и водной территорией до доступной глубины. Стоит отметить, что без территории государство просто не могло бы существовать, поэтому ее и выделяют как главный признак государства.

Еще сотни лет назад французский государствовед Леон Дюги сказал, что территория представляет собой категорию, которая сформировалась исторически в тесной связи с такими понятиями как “государство” и “нация”. Развивая это понятие, он уточнил его элементы: коллективность, территория, суверенитет. Он отмечал также, что “коллективность может быть государством только закрепившись на определенной территории” и, что по-другому государства быть не может[2]. Таким образом, государство предполагает территорию как особо важную часть государственной организации, которая является необходимым условием для жизни организованного в государстве общества.

Вернувшись к теории, также отметим, что государственную территорию можно разделить на фактическую и юрисдикционную.

Фактическая территория — это пространственная сфера в пределах, определенных государственными границами, состоящая из суши с ее недра-ми, внутренних вод и прибрежной зоны, воздушного пространства над землей и водами.

Юрисдикционная территория — это территория, на которую распространяется юрисдикция данного государства, то есть это пространство, в пределах которого действует национальное законодательство. Юрисдикционная территория включает в себя часть фактической территории, а также территории с «особым правовым режимом». Это могут быть участки местности, в географическом смысле не относящихся к данному государству, однако подпадающих под его юрисдикцию вследствие установленных в международно-правовых актах правил. В качестве таких территориальных образований могут выступать дипломатические представительства; военные воздушные и морские суда; воинские части, допущенные к транзиту или временному пребыванию на территории иностранного государства и др.

И наконец, обратимся к нормам международного права, которые закрепляют принципы территориальной целостности государства, территориальной неприкосновенности и территориального верховенства[3]. Разберем каждый из данных принципов подробнее.

Принцип территориальной целостности государств заключается в том, что строя свои отношения как дружественные, государства должны воздерживаться от любой формы давления, включая блокаду, а также от поддержки и использования сепаратизма против территориальной целостности и неприкосновенности, а также политической независимости.

Принцип неприкосновенности состоит в том, что территория государства является неприкосновенной от посягательств со стороны других государств путём применения военной силы или угрозы силой, все государства признают нерушимость государственных границ.

Принцип территориального верховенства предполагает что, власть государства является высшей и полной по отношению ко всем лицам и организациям, находящимся в пределах его территории. Государству в пределах своей территории принадлежит исключительное право принятия законов и правил, регулирующих режим государственной территории и отдельных ее составных частей, вопросы гражданства, перемещения, въезда и выезда.

Таким образом, территория является обязательным атрибутом каждого государства и представляет собой один из главных его признаков.  Она подразделяется на юрисдикционную и фактическую, имеет определенный состав. Также в международном праве закреплены основные принципы, касающиеся территории государства.

Источники и использованная литература

  • Алексеева С. С. Теория государства и права. М.: Издательство “ЭКИ-МО”, 2005. – 425 с.
  • Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. М.: Издательство “ИНФА-М”, 1908. – 427 с.
  • Егоров С. А. Международное право М.: “Статус”, 2014. – 518 с.
  • Осинцева В. М. Территориальная организация населения. М.: Издательство “Юрайт”, 2015. – 133 с.
  • Павлов С. Ю. Состав признаков государства: анализ подходов понятийного характера // Правовое государство: теория и практика. 2007. № 4 (10) C. 57-61.
  • Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию М.: Издательство ”АСПЕКТ ПРЕСС”, 2000. – 477 с.
  • Степенко В. Е. Государственная граница России: административный режим функционирования. СПб.: Издательство “Астерион”, 2006. – 188 с.

Сноски

[1] Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию М.: Издательство ”АСПЕКТ ПРЕСС”, 2000. – С. 250.

[2] Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. М.: Издательство “ИН-ФА-М”., 1908. С. 101-194.

[3] Егоров С. А. Международное право М.: “Статус”, 2014. – С. 23-30.

Особенности обеспечения законности в годы НЭПа

Статья посвящена одной из сложных страниц советской истории – законности в период новой экономической политики 1921-1929 гг. Советская Россия в начале 1920-х гг. находилась в состоянии системного кризиса, последствия которого могли привести к потере большевиками политической власти. В статье рассматриваются проблемы законности в годы НЭПа. Анализируются изменения государственной политики в отношении общества, вскрываются причины данных перемен. Автор раскрывает основные правовые и политические процессы, происходившие в годы НЭПа. Исследуются особенности обеспечения законности в стране в рассматриваемый период времени.

Ключевые слова: новая экономическая политика, законность, понятие законности, правопорядок, обеспечение законности, право.

Изучение проблем законности и правопорядка весьма актуально, ведь данные институты имеют приоритетное значение в правовой жизни общества. Именно они задают вектор развития правового государства, а так же выступают гарантом прав и свобод граждан.

Советская правовая система 1920-х гг. является одним из наиболее противоречивых вопросов социальной и политической истории раннего советского общества.  Советская правовая система 1920-х гг. сегодня представляет собой один из наиболее противоречивых и недостаточно изученных вопросов социальной и политической истории раннесоветского общества. Несмотря на наличие немалого количества специальных работ по теме (М. В. Кожевников, Т. Н. Добровольская, Е. Н. Городецкий, Д. С. Карев, В. М. Курицын, В. П. Портнов, М. М. Славин, Н. Г. Смирнов, В. А. Буков, В. Н. Кудрявцев, А. И. Трусов, А. Н. Смыкалин, В. Н. Смирнов, П. Соломон, Р. Р. Усманов, А. П. Угроватов, Х. Юджин и др.), включая диссертационные исследования (А. П. Абрамовский, К. А. Алакпаров, И. Л. Лезов, Л. Г. Осадчая, Ж. А. Рожнева, О. И. Филонова, И. Я. Шахназаров, И. К. Шабанова и др.), мы не знаем ответа на фундаментальный вопрос: эта система изначально была репрессивной (как продолжение ревтрибуналов и предтеча Большого террора) либо, напротив, в 1920-е гг. в Советской России была предпринята попытка реального формирования основ правового государства, пришедшего на смену «военному коммунизму» с пресловутыми ревтрибуналами.

В советской исторической науке каждая веха развития государства диктовалась и освещалась директивами партии и правительства. Только решение партии могли вносить изменения в социально-экономическое и политическое развитие страны. Введение НЭП требовало поисков новых методов руководства страной.

Как известно, ленинский план построения социализма в СССР, состоящий из восьми основных положений, на самом деле есть направление руководящей деятельности партии в советском обществе. Но в основе этих положений лежат только теоретические выкладки, что связано с полным отсутствием как практического, так и профессионального опыта. Отсутствие первого есть результат назначения на руководящие, так называемые «командные высоты» членов партии большевиков, не имеющих соответствующей профессиональной подготовки, но «испытанных и верных делу партии коммунистов» (ничего, что нет опыта и знаний – приобретет их в ходе руководства)[1].

Новая экономическая политика (НЭП) – это промежуток в событии русского государства с начала 20-х г.г. до начала 30-х г.г. XX в., характеризующаяся проведением финансовых и политических реформ. Переход к НЭПу был определён серьёзным социально-экономическим положением советского государства. Первая мировая война, революция, гражданская война, политика «военного коммунизма» привела Россию не только лишь к общественному, но и к финансовому упадку. В.И. Ленин, вождь мирового пролетариата обосновал состояние в стране как «разорение, нужда, обнищание»[2].

Анализ состояния народного хозяйства государства к августу 1917 г. предоставлена VI съездом Коммунистической партии, который в резолюции об экономическом положении в стране обозначил чудовищное состояние в области экономики и финансов. Состояние осложнялось расстройством транспортной сети. Все приводило к дефициту продовольствия и топлива в стране. Провал индустриального производства стал фактом массовой безработицы.

В период Гражданской войны в России, руководство экономикой большевистским правительством выполнялось командно-административными методами, вступившими в историю как «военный коммунизм». Неустойчивым было и внешнеполитическое положение СССР. К 1920гг. процесс дипломатического признания СССР иностранными государствами только начался. Советское правительство уже после Гражданской войны было во враждебном окружении зарубежных капиталистических держав. В данных обстоятельствах, важнейшей проблемой советского правительства считалось регулирование внутриполитического и экономического положения государства.

Сам термин «законность» появился только в 19 веке. Именно тогда социальные, экономические факторы создали для этого предпосылки. Любопытное свойство «законности» в том, что являясь центральным понятием в праве, «законность» одновременно является и самым сложным для понимания. Само понятие «законность» является до сих пор весьма дискуссионным, так как это явление достаточно емкое и многоплановое. Поэтому существуют различные точки зрения о конкретном содержании законности, предлагаются в этой связи и различные определения, которые раскрывают какой-либо ее аспект, или же тесную связь с различными социальными процессами. Вполне справедливо считать, что законность может выступать и как основа деятельности государственных органов, и как своеобразный политико-правовой режим общественной жизни. Законность также означает идею и систему реального выражения права, как в законах государства, так и в самом законотворчестве[3].

Законность является комплексной категорией, которая охватывает все аспекты права и напрямую связана с общеобязательностью права. Среди многочисленных определений назовём ещё одно. Законность – неукоснительное, полное и точное соблюдение и исполнение законов всеми субъектами права[4]. Это определение довольно спорное, поэтому мы и решили его использовать.

Главным условием для того, чтобы в обществе сохранялась и соблюдалась законность, чтобы оно могло нормально функционировать, является наличие системы обеспечивающих мер, то есть гарантий законности. О.И. Куленко выделяет элементы законности такие, как общеобязательность права, идея о целесообразности и необходимости правомерного поведения. Но общеобязательность – это признак права, а не законности[5]. Аналогичным образом, рассматривалась законность в изучаемый советский период, т.е. соблюдение норм права. При этом требования законности распространялось лишь на граждан и их организации. Деятельность государственных органов находилась вне содержания требований законности. Деятельность органов, обеспечивавших правовое регулирование (правотворческих и правоприменительных), находилась вне ее содержания. Такое понимание законности сужало и практику Обеспечение законности сводилось главным образом к работе контрольно-надзорных и правоохранительных органов - выявлению нарушителей правовых предписаний и их последующему наказанию. Результатом этого и стал обвинительный уклон в их деятельности.

Такое понимание законности являлось результатом отождествления права и закона, т.е. когда любой нормативный акт, исходящий от государства, являлся правом и требовал неукоснительной реализации. При данном понимании законности акцент делался на исполнение норм права, а не на содержание этих норм, удовлетворяющее потребности тоталитарного режима. Отождествлять законодательство и законность нельзя, ибо законодательство не отражает всего содержания такого сложного явления, как законность. Законодательство служит основой, нормативной базой законности. «Первым условием законности является закон сам», - писал Председатель Верховного Суда СССР П.И. Стучка Однако признание роли законов при переходе к новой экономической политике не означало смены политики по существу «С помощью классово-волевого подхода можно (и история советского правопонимания и законодательства подтвердила это) обосновать какое угодно право и оправдать любые массовые репрессивные меры, любые антиправовые акты тоталитаризма и тарании»[6]

Противоречивая эпоха НЭПа отражалась на развитии советского права. Действительно, с одной стороны, принимаются кодексы по основным отраслям права, а с другой - получает распространение в правовой науке теория «упрощенчества» Например, в 1923 г был принят Гражданский процессуальный кодекс. В 1926 г еще сохраняется инерция борьбы за революционную законность. Это находило отражение в решениях советских органов как в центре, так и на местах. В мае 1926 г III съезд Советов СССР в своем постановлении «О советском строительстве» высказался за твердое проведение в жизнь революционной законности[7].

Рост произвола неразрывно связан с изменением места и роли прокуратуры в государственном механизме. Если в первой половине 20-х гг прокуратура в основном оставалась органом государственного надзора за соблюдением законов, то с 1926 г прослеживается тенденция превращения ее в орган, контролирующий неукоснительное исполнение постановлений и распоряжений высших партийных и государственных органов власти и управления.

Систематические призывы к соблюдению социалистической законности не привели однако к ликвидации процессуального упрощенства и правового нигилизма; просто сторонники этих взглядов нашли себе подходящую нишу, которой оказалась система политической полиции. Начались годы репрессий.

Итак, разработка и реализация НЭП сыграла определенную роль в становлении промышленности и сельского хозяйства. Особенно разительные перемены прошли в тяжелой промышленности, сельском хозяйстве, торговле и финансовой сфере, что позволило подготовить почву для дальнейшего развития народного хозяйства. Но государство, проводя легализацию и либерализацию предпринимательства в годы НЭП, не стала для них опорой, наоборот, к 1927 году усиливается налоговое давление, объявляется со стороны властей негласная война против нэпманов, закон об изъятии сверхприбыли. Это было началом свертывания НЭП.

Обеспечение правопорядка, в свою очередь, тесно связано с соблюдением законности и охватывает широкий круг общественных отношений, которые регулируются правовыми нормами. Именно правопорядок отражает настоящий уровень соблюдения законности. Так же правопорядок подразумевает борьбу с правонарушениями и применение принудительных мер. Законы и нормативные нормы будут соблюдаться лишь в том случае, пока существует установленный правовой порядок. Именно правопорядок отражает состояние законности и степень соблюдения законов.

Концепция революционной законности утверждалась в советском праве одновременно с переходом к НЭПу, который являлся прагматической реакцией большевиков на всеобъемлющий кризис, охвативший страну после гражданской войны. На понимание категории «законность», развитие советского права в 1920-е гг повлияли положения марксизма о подчиненности права государству, о том, что право есть лишь средство реализации государственной политики, а закон - орудие власти. Классовый и идеологизированный подход к теоретическому толкованию категории «законность» предопределил непоследовательность в ее практической реализации. Отказ от принципа законности, даже в ее урезанном варианте - революционной законности, сопровождался свертыванием советской демократии, включением органов правоохраны в административную систему, формированием тоталитарного режима.

Таким образом, в ходе данной работы мы выяснили, что законность является реализацией свободы человека, которая смоделирована в рамках права, тогда как правопорядок - это результат действия законности, реализованной свободы участников правоотношений. Законность и правопорядок образуют правовую основу государства, заключая в себе все положительные качества правового регулирования общественных отношений. Отказ от законности  означает отсутствие демократии и ведет общество к тоталитаризму. 

Список использованных источников

  1. Вышкварцев В.В. Правовое государство в трудах советских юристов 20 - 30-х годов XX века // Российский юридический журнал. - 2012. - № 2. - С. 46 - 51.
  2. Кдлян Е.Л. Механизм воздействия законности на правовое поведение личности. Юристъ Правоведъ. - Ростов-на-Дону, 2017. - С. 127.
  3. Кожевников С.Н. Теоретические аспекты законности // История государства и права. - 2011. -№ 15. - С. 15 - 19.
  4. Куленко О.И. Соотношение законности и конституционной законности // Конституционное и муниципальное право. - 2017. - № 4. - С. 14.
  5. Стенографический отчёт с I съезда Советов СССР. – Режим доступа: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BE%D1%82%D1%87%D1%91%D1%82_%D1%81_I_%D1%81%D1%8A%D0%B5%D0%B7%D0%B4%D0%B0_%D0%A1%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BE%D0%B2_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0 (дата обращения 11.12.2019).
  6. Стучка П.И. Избранные статьи и речи. - М., 1939. -26 с.
  7. Цечоев В.К., Швандерова А.Р. Теория государства и права: учебник. - М.: Прометей, 2017. – 330 с.

[1] Вышкварцев В.В. Правовое государство в трудах советских юристов 20 - 30-х годов XX века // Российский юридический журнал. - 2012. - № 2. - С. 46.

[2] Кдлян Е.Л. Механизм воздействия законности на правовое поведение личности. Юристъ Правоведъ. - Ростов-на-Дону, 2017. - С. 127.

[3] Цечоев В.К., Швандерова А.Р. Теория государства и права: учебник. - М.: Прометей, 2017. – С. 330.

[4] Кожевников С.Н. Теоретические аспекты законности // История государства и права. - 2011. -№ 15. - С. 15.

[5] Куленко О.И. Соотношение законности и конституционной законности // Конституционное и муниципальное право. - 2017. - № 4. - С. 14.

[6] Стучка П.И. Избранные статьи и речи. - М., 1939. -С. 26.

[7] Стенографический отчёт с I съезда Советов СССР. – Режим доступа: https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B5%D0%BD%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D1%84%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BE%D1%82%D1%87%D1%91%D1%82_%D1%81_I_%D1%81%D1%8A%D0%B5%D0%B7%D0%B4%D0%B0_%D0%A1%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D1%82%D0%BE%D0%B2_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0 (дата обращения 11.12.2019).

Юридическая ответственность в советской правовой системе

Аннотация. Исследование юридической ответственности вызывало большой интерес у ученых, поскольку эта деятельность может быть эффективной при наличии надежного научного базиса, раскрывающего природу юридической ответственности. Важно понимать, что любая развитая правовая доктрина формируется постепенно посредством накопления, осмысления и систематизации тех или иных теоретико-правовых наработок. Именно в этом смысле важно понять динамику юридической ответственности. В данной автор предпринял попытку определить место и функциональную роль юридической ответственности в динамике правового регулирования посредством ее комплексной характеристики. В заключении автором сформулирован вывод, о том что, юридическая ответственность не выделялась как таковая в советскую эпоху т. к. в основном играла второстепенную роль по отношению к политической и социальной ответственности.

Ключевые слова: правовое регулирование, динамика права, реализация права, государственное принуждение, юридическая ответственность, реализация юридической ответственности, правоотношение.

Феномен юридической ответственности, как вид социальной ответственности, уже многие годы изучается юристами. Наряду с проблемой правовых отношений, тема юридической ответственности занимает центральное место в теории государства и права и отраслевых юридических науках. Обращение к генезису института юридической ответственности в России является необходимым условием выявления содержательной стороны юридической ответственности настоящего времени.

Цель настоящей статьи заключается в углублении общетеоретических знаний о правовой природе и функциональном потенциале юридической ответственности посредством комплексной характеристики данной категории как динамического элемента системы правового регулирования. Для достижения цели были поставлены к разрешению задачи о раскрытии понятия юридической ответственности и исследовании ее особенностей в советском праве. Объектом исследования в настоящей статье является юридическая ответственность, как правовое явление в советской правовой системе. правовые нормы регулирующие институт юридической ответственности, как в настоящее время, так и в советский период составляют предмет исследования. Алгоритм исследования предполагает обращение к общетеоретическим положениям о юридической ответственности и ее реализации для формирования понимания воплощения в жизнь данной правовой категории и ее нормативного правового регулирования.

В законодательство не закреплено точное понятие юридической ответственности, в связи, с чем до сих пор ведутся споры о понятии и видах юридической ответственности. Отсутствие единства мнений в теории юридической ответственности является объединяющим началом не только эпохи имперской России, советского и современного этапов определения ее понятия и сущности. Поскольку юридическая ответственность сложное правовое явление, многие исследователи изучали юридическую ответственность, выдвигая свои положения  теории по данному вопросу. Но, несмотря на многочисленность высказываний ученых, проблематика данного вопроса является наиболее острой. Прежде всего это заключается в том, что законодательно-закрепленного определения юридической ответственности не существует. Известный советский и российский ученый, профессор С.С. Алексеев, который являлся специалистом по теории права и гражданскому праву, отмечал, что основанием юридической ответственности является правонарушение, которое «виновное, социально вредное деяние деликтоспособного лица»[1]. И.М. Степанов рассматривает юридическую ответственность, через социалистический конституционализм как «целостное мировоззренческое учение о фундаментальных политико-правовых ценностях социалистической общественно-государственной организации, которые основываются на взаимной ответственности индивида и государства[2]. Юридическая ответственность, в том числе и перед парламентом явление характерное государственно-правовой организации, не может «закончиться», а может только видоизмениться.

Для правонарушения необходим его состав: объект, субъект, объективная сторона, субъективная сторона. Исходя из признаков юридической ответственности, можно сформулировать наиболее подходящее понятие данного правового явления.

Юридическая ответственность – это правовая реакция государства и общества по защите публичных интересов, оформленная материальными и процессуальными нормами, в целях возложения на правонарушителя обязанности испытания для него неблагоприятных последствий. Таким образом, понятие сущности юридической ответственности является спорным и по сей день, что требует проведения дальнейших исследований в том числе с изучением его исторического развития, для лучшего понимания данной категории в рамках современной действительности. По форме осуществления юридической ответственности стоит выделять:

  1. ответственность, осуществляемую в судебном порядке;
  2. и в административном порядке.

Формой реализации юридической ответственности является наказание.

Наказание - это важнейший институт административного права.

К видам юридической ответственности следует отнести (с точки зрения отраслевого критерия): конституционную, административную, трудовую, уголовную, гражданско-правовую, уголовно-исполнительную, финансовую, гражданско-процессуальную и уголовно - процессуальную ответственность. Каждый из них имеет возможность сосредотачиваться на определенную сферу правонарушений, что соответствует наилучшему функционированию демократического правового социального государства. В советский период ответственность рассматривалась в различных видах, таких как: нравственная, морально-политическая, общественно-кооперативная (уставная ответственность общественных организаций, юридическая). При этом, юридическая ответственность рассматривалась, как одна из форм социальной ответственности личности. Так как социальная ответственность регулировалась юридическими нормами, то она переходила в разряд правовых явлений. И.А. Кравец выдвигает идею о том, что в советскую эпоху была юридическая ответственность в виде уголовной, гражданской, административной и моральной[3].

Несмотря на все недостатки советского прошлого, политика развития законодательства в советский период свидетельствует о стремлении к улучшению благосостояния народа, облегчению условий труда и быта, утверждению законности и правопорядка[4]. Вместе с тем в советской юридической науке до начала 70-х годов XX столетия отрицалось наличие государственно-правовой ответственности, т. к. государственно-правовая ответственность равнялась с политической, а в отраслевом законодательстве закреплялись нормы иных видов юридической ответственности, в связи с этим не было необходимости в разработке самостоятельного института государственно-правовой ответственности. В 1973 г. С.А. Авакьян, анализируя санкции в советском государственном праве, отметил, что «ответственность субъекта государственно-правового отношения — это политическая ответственность, поскольку она выступает в сфере реализации политических интересов, осуществления политической власти и ее функций. Вместе с тем, это ответственность правовая, поскольку она формируется в статьях нормативных актов. Оба названых свойства переплетаются, поэтому можно говорить о политико-правовой ответственности субъектов государственного права» [5].

Итак, в настоящее время в юридической науке сложились абсолютно разные подходы к определению понятия юридической ответственности. Но несмотря на данный факт, стоит выделить, что на протяжении долгого периода институт ответственности равнялся со следствием совершения правонарушения, виновного действия субъекта. Таким образом, при исследовании основных аспектов ответственности, рассматриваемого периода, можно счесть установленным факт, что юридическая ответственность не выделялась как таковая, т. к. в основном играла вспомогательную роль по отношению к политической и социальной ответственности.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

  1. Алексеев С.С. Проблемы теории права.- Свердловск. 1972. 2. Иванников И.А. Теория государства и права. Издание 2-е, обновленное. - Ростов-на-Дону: ЮФУ. - 2018. – 387 с.
  2. Степанов И.М. Социалистический конституционализм: сущность, опыт, проблемы // Советское государство и право. - 1987. - № 10. - С. 54-56.
  3. Кравец И.А. Конституционализм и российская государственность в начале XX века. Учебное пособие. - М.: ИВЦ «Маркетинг», 2000. 962 с.
  4. Яшин Н.А. Характеристика советского уголовного права периода замедления развития общественных отношений // Международный журнал экспериментального образования. – 2015. – №11-3. – С. 410-413.
  5. Авакьян С.А. Государственно-правовая ответственность // Советское государство и право. - 1975. - № 10. - С. 82-85.

СНОСКИ

[1] . Алексеев С.С. Проблемы теории права.- Свердловск. 1972. 2. Иванников И.А. Теория государства и права. Издание 2-е, обновленное. - Ростов-на-Дону: ЮФУ. 2018.-  С. 387.

[2] Степанов И.М. Социалистический конституционализм: сущность, опыт, проблемы // Советское государство и право. - 1987. - № 10. – С. 54.

[3] Кравец И.А. Конституционализм и российская государственность в начале XX века. Учебное пособие. - М.: ИВЦ «Маркетинг», 2000. – С.540.

[4] Яшин Н.А. Характеристика советского уголовного права периода замедления развития общественных отношений // Международный журнал экспериментального образования. – 2015. – 11-3. – С. 410.

[5] Авакьян С.А. Государственно-правовая ответственность // Советское государство и право. - 1975. - № 10. – С.82.