1 2 3 4

Актуальность настоящего исследования обусловлена непосредственно тем, что, согласно статье 1 Конституции, Российская Федерация – это  демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. Становление демократического общества в России сопровождалось и сопровождается до сих пор развитием народовластия и институтов участия населения в управлении делами государства и решении вопросов местного значения, то есть институтов непосредственной демократии.

Конституцией также в статье 3 закрепляется, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Кроме того, часть 3 названной статьи гласит о том, что высшим непосредственным выражением власти народа являются референдум и свободные выборы.

Тема является актуальной, в связи с тем, что развитие институтов непосредственной демократии напрямую влияет на государственную власть и местное самоуправление, обеспечивая их стабильное, устойчивое развитие.

Целью данной работы является рассмотрение различных теоретических подходов к пониманию сущности понятия институт непосредственной демократии, а также установление основ правового регулирования институтов непосредственной демократии в РФ.

Для выполнения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  • рассмотреть понятие и сущность института непосредственной демократии с точки зрения различных конституционалистов;
  • провести сравнительный анализ подходов к пониманию понятия и сущности института непосредственной демократии;
  • ознакомиться с нормативной базой, устанавливающей правовые основы институтов непосредственной демократии в РФ;
  • обобщить практику реализации институтов непосредственной демократии в РФ.

В качестве объекта исследования выступают институты непосредственной демократии.

Предметом исследования служат институты непосредственной демократии в РФ.

Степень разработанности темы. На современном этапе теоретически данная тема разработана все еще недостаточно. В соответствующей литературе ученые-юристы до сих пор не пришли к общему понятию института непосредственной демократии.

Научные работы и публикации таких авторов, как В.Н. Руденко, В.В. Комарова, М.А. Бучакова, Т.Е. Грязнова, В.В. Пылин, М.М. Курячая, Е.С. Шугрина, С.А. Авакьян и других составляют теоретическую базу исследования.

Нормативную базу исследования составили Конституция РФ, ФКЗ «О Референдуме РФ», ФКЗ «О порядке принятия в Российскую Федерацию и образования в ее составе нового субъекта Российской Федерации», ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан РФ», ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

При разрешении поставленных задач для достижения цели исследования были использованы такие методы: системный анализ при изучении специальной литературы, публикаций в периодических изданиях, сравнение различных точек зрения, обобщение материалов исследования, был также использован диалектический метод.

Научная новизна представленной работы состоит в попытке комплексного анализа и обобщения различных точек зрения на сущность понятия института непосредственной демократии, а также рассмотрении основных НПА, регулирующих порядок реализации прямого волеизъявления народа.

1. Теоретические подходы к пониманию института непосредственной демократии

1.2 Понятие и сущность института непосредственной демократии в теории конституционного права

В науке конституционного права существует ряд точек зрения по поводу того, что составляет сущность понятия «институт непосредственной демократии».

В литературе советского времени авторы к институтам прямой демократии относили все те институты, что обеспечивают принятие участия граждан в управлении государством и не входят в систему представительной демократии.[1]

М.И. Кукушкин в качестве основополагающего признака отнесения того или иного института народовластия к институтам прямой демократии выделял то, каким образом гражданин принимает участие в управлении государством и обществом: он делает это либо лично, то есть непосредственно, либо же через представителей, которых он избирает.[2]

М.А. Бучакова и Т.Е. Грязнова отмечают, что на  основании данного подхода отмечались такие институты непосредственной демократии как: референдум, выборы, отзыв депутатов, обсуждение законопроектов, съезды и совещания трудящихся и другие.[3]

В.Т. Кабышев к институтам прямого волеизъявления граждан относил наказы избирателей депутатам и Совету, отзыв депутата Совета, деятельность общественных организаций как субъекта народовластия, общие собрания граждан.[4]

В.Н. Руденко, однако, отмечает, что называть все вышеперечисленное институтами непосредственной демократии представляется излишним, поскольку это сильно расширяет толкование сущности данного понятия. Исследователь в данном контексте ссылается на мнение вышеупомянутого М.И. Кукушкина, считающего, что прямое волеизъявление граждан направлено в данном случае лишь на образование перечисленных органов, когда как в решении общественных и государственных дел участвуют избранные в них представители.

В.В. Комарова под формами, фактически, – институтами, непосредственной демократии понимает те ее проявления, которые формализуют, систематизируют непосредственное властное волеизъявление обладателя всей полноты власти – народа.[5]

В.Н Руденко, размышляя над сущностью института непосредственной демократии, указывает на то, что это разновидность политико-правовых институтов, которые, в свою очередь, являются обособленной группой правовых норм, регулирующих определенный комплекс взаимосвязанных между собой однородных отношений и тесно связанных с властными отношениями.[6]

Ученый в своей работе приходит к выводу о том, что институты непосредственной демократии - совокупность правовых норм, регулирующих отношения по принятию гражданами в рамках установленной законом компетенции общеобязательных публично-властных решений, которые имеют силу государственно-волевых решений (решений органов местного самоуправления).

В систему институтов прямой демократии, по его мнению, можно включить институты, регулирующие принятие гражданами управленческих решений и прямое правотворчество граждан (референдум, народная правотворческая инициатива, народное вето, общие собрания (сходы) граждан по месту жительства); институты, обеспечивающие прямое участие граждан в формировании системы публичной власти (выборы, отзыв депутата или выборного должностного лица, институт роспуска выборного органа власти). Особо отмечается, что каждый из перечисленных институтов предполагает принятие гражданами общеобязательных публично-властных решений.

На юридический критерий окончательности решений, присущий исключительно формам непосредственного осуществления местного самоуправления, в отличие от форм участия, указывает и Е. С. Шугрина.[7]

Если говорить об институтах непосредственной демократии в контексте местного самоуправления, то можно отметить позицию Л. А. Макаренко. Он отмечает также, что к формам непосредственной демократии на данном уровне можно отнести только те, которые влекут за собой принятие властного решения.[8]

С.А. Авакьян все институты разделяет на императивные, консультативные и смешанные. К императивным, по его мнению, относятся императивный референдум, выборы депутатов и выборных должностных лиц, отзыв депутатов. Опрос народа, всенародное, публичные, коллективные обращения, народные правотворческие инициативы, российские общественные инициативы, наказы избирателей – консультативные институты. А к смешанным можно, согласно точке зрения ученого, отнести, например, собрания (сходы) граждан.[9]

И.В. Выдрин также не говорит об обязательности принятого народом решения и выделяет среди институтов непосредственной демократии митинги, шествия и демонстрации, а также обращения граждан в органы государственной власти и местного самоуправления.[10]

Таким образом, все вышесказанное позволяет заключить, что в науке конституционного права существует ряд подходов к определению понятия института непосредственной демократии, сравнительный анализ которых проведен в параграфе 2 главы 1 исследования.

1.2. Сравнительный анализ теоретических подходов к пониманию институтов непосредственной демократии

Рассмотрев ряд подходов к понимаю сущности института непосредственной демократии, мы можем провести их сравнительный анализ.

Особое внимание на себя обращает факт того, что в советское время основными критериями отнесения той или иной формы волеизъявления граждан к числу институтов непосредственной демократии служили, во-первых, возможность этих форм волеизъявления обеспечить принятие гражданами участия в управлении государством, а, во-вторых, отсутствие их в системе институтов представительной демократии.

Такой подход, разделяемый, в частности, М.И. Кукушкиным и В.Т. Кабышевым, представляется слишком расширенным и в недостаточной степени конкретизированным, поскольку, опираясь на него, мы можем отнести, например,  митинг, пикет, демонстрацию и тому подобные публичные мероприятия к институтам непосредственной демократии, что, на наш взгляд, не в полной степени правильно.

В данном аспекте стоит согласиться с мнением В.Н. Руденко о том, что эти институты скорее можно отнести к такой форме организации власти, при которой окончательные решения принимаются представительными органами власти или должностными лицами, но на процесс их обсуждения и рассмотрения граждане могут оказывать существенное влияние.[11]

Что касается подхода, предлагаемого В.В. Комаровой, то необходимо особо отметить, что он позволяет существенно конкретизировать содержание понятия института непосредственной демократии, поскольку исследовательница вводит такой, по нашему мнению, основополагающий признак, как связь института с прямым властным волеизъявлением народа, которое подлежит обязательному всеобщему исполнению.  Данный подход представляется более удачным по сравнению с советской концепцией.

В принципе аналогичной точки зрения придерживаются и В.Н. Руденко, Е.С. Шугрина и Л.А. Макаренко, делая также акцент именно на властном характере принимаемых гражданами решений посредством институтов непосредственной демократии.

Обратим, внимание, однако на то, что В.Н. Руденко относит к институтам непосредственной демократии и собрания граждан, что на наш взгляд ошибочно, поскольку обращения граждан, принятые собранием граждан впоследствии подлежат также рассмотрению органами МСУ и должностными лицами.[12]

Точка зрения же С.А. Авакьяна представляется не в полной мере верной, поскольку, все же те институты, которые он относит к консультативным, будет, с нашей точки зрения отнести к также форме гражданского участия в решении каких-либо вопросов, поскольку они не обязательно влекут за собой принятия властного решения. Такого же мнения мы придерживаемся относительно подхода И.В. Выдрина.

Кроме всего вышесказанного, хочется отметить, что нам непонятно, почему многие авторы не разделяют институты собраний и сходов граждан, несмотря на отделение их друг от друга федеральным законодателем.

Таким образом, проведя анализ, можно заключить, что в науке конституционного права России до сих пор не выработано конкретного общепринятого четкого подхода к рассмотрению понятия института непосредственной демократии. Вместе с тем, следует подчеркнуть, что в современной российской научной литературе, посвященной исследованию непосредственной демократии, преобладают две точки зрения. Согласно первой, ученые в качестве главного и основополагающего признака институтов непосредственной демократии выделяют властный характер принятых решений, согласно второй – делят институты непосредственной демократии на императивные и консультативные. Нам же в рамках данного исследования первая точка зрения представляется более верной.

Следующая »
Похожие публикации
Принятие в Российскую Федерацию и образование в её составе нового субъекта Российской Федерации
Курсовая работа "Принятие в Российскую Федерацию и образование в её составе нового субъекта Российской Федерации" по предмету "Юриспруденция".
Понятие и формы национально-государственного устройства
Курсовая работа по теме "Понятие и формы национально-государственного устройства" по предмету "Конституционное право".