Следующая »

Актуальность темы исследования. Выбранная мною тема является универсальной в исследовании этнополитических процессов регионов и народов Российской Федерации как фундамент исторически многонациональной страны, и, следовательно, одной из главных задач государственного устройства России было и остается обустройство ее народов в составе единого государства.

В числе принципов федеративного устройства России — принципы равноправия и самоопределения народов в Российской Федерации. Равноправия народов проявляется в равных правах на национальное развитие, развитие национальной культуры, языка, на пользование им. Государство гарантирует всем народам нашей страны право на сохранение родного языка, создание условий для его изучения и развития. Современная общественно-политическая ситуация характеризуется сложными и неоднозначными процессами, одно из первых мест среди них занимают этнические.

Этнополитический процесс в Российской Федерации протекает по-разному в зависимости от специфики сложившихся социокультурных и со­циально-экономических регионов страны. Концепция государственной национальной политики Российской Федерации – первый посвященный исключительно этнополитике программный документ постсоветской России.

Главными проблемами этнических отношений в России, согласно этому документу, были: развитие федерализма, развитие национальных культур и языков народов РФ, политическая и правовая защита малочисленных народов и национальных групп, достижение стабильности, прочного мира на Северном Кавказе. Можно выделить четы­ре региона активного проявления этнополитического процесса: российский север (территория расселения финно-угорских наро­дов), южно-сибирский район (зона политической активности яку­тов, тувинцев, бурят), татаро-башкирский район, северокавказ­ский.

Степень изученности проблемы.  Одним из первых среди российских исследователей, который предложил термин этнополитических процессов, был Д.В. Драгунский. В его трактовках этнополитические процессы раскрываются как процессы взаимодействий довольно больших групп населения, каждая из которых характеризуется, с одной стороны, установлено артикулированной этнической идентичностью, с иной - установленными институтами суверенитета. Распад СССР породил схожие проблемы во всех образовавшихся странах.

Все новые страны оказались многоэтничными сообществами и могли построить свою государственность только путем демократического решения уже собственных «национальных вопросов», которые были переведены в разряд проблемы меньшинств. Формирование новой этнополитической парадигмы становится для Российской Федерации все более актуальной проблемой. Все более очевидной становится проблема необходимости формирования общегражданского национального самосознания населения страны, которое должно приобрести доминирующий характер по отношению к локальным этнокультурным различиям. От решения этой проблемы в не меньшей степени зависит стабилизация этнополитической обстановки, чем от достижения успехов в экономике.

Данная работа заимствует суждения таких авторов современных научных пособий и статей как: А.В. Лопарев [1], Л.А. Смагина [2], О.В. Бахлова [3], А.Е. Волкова [4], И.В. Бахлов [5], В.А. Тишков [6] , С.П. Артеев [7],  а так же философов и политиков древности.

Объект исследования. Финно-угорские народы.

Предмет исследования.  Этнополитические процессы у финно-угорских народов.

Цель исследования. Выявить особенности этнополитических процессов у финно-угорских народов.

Задачи:

- Дать понятие этноса и этничности;

- Дать понятие этнополитическим процессам;

- Выявить специфику этнополитического пространства у финно-угорских народов;

- Определить факторы этнополитических процессов у финно-угорских народов.

Методологическая основа темы исследования – методы анализа ситуации, наблюдение, изучение документов, сравнительный анализ, прогностические методы, построение сценариев и другие методы.

Структура работы. Исследование состоит из введения, двух глав, в каждой из которых по два параграфа, заключения и списка литературы.

Глава 1. Теоретические основы исследования этнополитических процессов

1.1 Понятие  этноса и этничности

Термин «этнос» происходит от древнегреческого «ethnos», первоначально служившего для обозначения и различных сообществ людей, и живых существ (например, пчелиный рой), а позднее использовавшегося как определитель народов негреческого происхождения, которых греки называли варварами. [8]

В научной традиции термин стал использоваться лишь в ХIХ в. и первым, кто стал его применять, был немецкий ученый А. Бастиан. Это было не случайно, ибо немецкая этнологическая школа и немецкое понимание природы нации существенно отличались от французской и англосаксонской объяснительных моделей. Во Франции термин «ethnie» долгое время использовали исключительно в религиозном контексте для обозначения групп населения, придерживающихся языческих верований. Эти же группы на светском языке назывались «нациями» (nation) или народами (peuple). [9]

Уже в ХIХ в. названные термины были заменены терминами «расы» (race) и «племена» (tribu), а в ХХ в. определения «раса» и «племя» были вытеснены термином «ethnie». [10]

При этом смысловое значение терминов изменилось: понятие «нация» использовалось теперь для обозначения населения «цивилизованных» государств Запада, а вместо понятия «народ», которое интеллектуальной элитой воспринималось как слишком «благородное», применительно к «дикому» населению периферийных и колониальных стран стали употреблять термин «народность» (peuplade).

В свою очередь термин «раса» приобрел более узкое значение и стал использоваться в физической антропологии или антропометрии для описания фенотипических характеристик населения. Важно подчеркнуть, что понятие «ethnie» имело негативный смысл и базировалось на представлениях о превосходстве европейского населения над неевропейским. Причем, последнее нередко понималось как лишенное внутренней социальной организации, а потому не являвшееся участником общемирового исторического процесса. В противовес терминам «народ» и «нация» содержание термина «ethnie» определялось натуралистическим, субстанционалистским пониманием природы этнического. [11]

В рамках этого подхода этнос рассматривался как однородная социальная общность, обладающая языком, культурой, названием (этнонимом), системой родства, организованной по родовому, клановому или племенному принципу, а также территорией, обычаями и осознанием собственной принадлежности к одной и той же группе, отличной от других. Затем эту статичную модель сменила более динамичная, в которой категория «этнос» характеризует культурные различия между группами. На первый план в этой трактовке выходит межгрупповое взаимодействие и акцент делается не на самоидентификации и не на этногенезе, а на процессе этнификации, т.е. этнос рассматривается как открытая социальная система, которая подвержена конструированию и деконструированию.[12]

Народность становилась основной этнической единицей. Эта форма этнической общности во многом определялась государством: государственные границы обусловили экономические связи между отдельными областями, общие правовые нормы. Ушло родоплеменное деление, уступив место делению населения по территориальному признаку. Постепенно уменьшались и племенные различия, стирались культурные особенности племен, отмирали языки. Все эти факторы упрочили небывалые до сих пор представления людей, принадлежащих к одному государству, об их единстве.

Можно говорить о том, что признаками народности являются территориальная общность в рамках одного государства, наличие единого языка и письменности, общность верований, принявших впоследствии форму религии.[13] Для народности характерно гораздо большее единство культуры и социально-психологических особенностей, чем у соплеменной; здесь уже можно говорить о формировании некоего обще-этнического характера. Еще сильнее отличительные признаки углубились и проявились на следующей ступени развития этнической общности – при переходе к капитализму. Основной формой бытования этноса становится нация.[14]

Рассматривая этнос как социальный организм (или как биологическую популяцию), примордиалисты признают, что все «объективные» признаки этноса достаточно условны.  Примордиалистская (от лат. primor – первичный) концепция исходит из представления об этносе как группе людей, имеющих некую совокупность общих черт. Основы ее усматриваются уже у античных авторов, на заре этнографической науки она была сформулирована "отцом этнографии" Э. Тейлором: "народ имеет свой особый костюм, особые орудия и оружие, особые брачные и имущественные законы, особые нравственные и религиозные учения. Этнография имеет дело именно с такими общими и единообразными свойствами организованных человеческих групп".[15]

В отечественной науке начало этой концепции было положено трудами русского ученого С. М. Широкогорова 1920-х гг. Немалый вклад в ее разработку в советский период внесли П. И. Кушнер (Кнышев), Η. Н. Чебоксаров, С. А. Токарев, В. И. Козлов и ряд других исследователей. Но в наиболее целостном виде она нашла выражение в работах Ю. В. Бромлея 1970–1980-х гг. Под названием "теория этноса" она до недавнего времени занимала доминирующее положение в нашей науке, тем более, что в советский период эта концепция, фактически, была единственной официально признаваемой. Итак, в определении примордиалистов, этнос – это группа людей, обладающих некоторым набором объективных, общих для них признаков, на основе чего у них формируется осознание своего единства, что выражается в се названии.[16]

В качестве таких признаков называются язык, внешний облик, специфика традиционной культуры и др. Конструктивистское направление в этносоциологии зародилось позднее примордиализма. Суть этого направления в изучении этничности заключается в том, что этническое сообщество, возникающее на основе дифференциации этнокультур, существует, базируясь на различных доктринах и представлениях, имеющих место в той или иной этнокультуре. В свою очередь, доктрины "изобретаются" интеллектуальной элитой этноса - писателями, учеными, художниками политиками. Таким образом, получается, что этнос есть не что иное как интеллектуальный конструкт элиты. [17]

Далее, этот конструкт (этничность) транслируется на потенциальных представителей этноса при помощи различных средств, имеющих возможность воздействовать на сознание членов общности (СМИ, книги, фильмы, выставки и т.д.). То есть, помимо того, что этничность есть вымышленный интеллектуальный конструкт, он суть "навязанная" социальность. Причем, эту социальность часто используют различные лидеры для "этнической мобилизации" населения. Подобных индивидов, использующих этничность для достижения личных выгод, называют "этническими предпринимателями".[18]

В широком смысле слова общность представляет собой совокупность людей, объединенную устойчивыми социальными связями и отношениями и обладающую рядом общих признаков, придающих ей неповторимое своеобразие. В отличие от общностей, создаваемых людьми сознательно в процессе их культурного развития, этнические общности (этносы) возникают исторически, независимо от воли и сознания людей их образующих. Формы таких общностей различны - от первобытного человеческого стада до современной нации.[19]

Этническая общность - это группа людей, которые связаны между собой общим происхождением и длительным совместным существованием.

Исследования этнических проблем 60-70-х годов ХХ века привели к совершенно новой концепции природы этничности. Она исходила из противоположной примордиализму установки: этничность не есть нечто данное человеку изначально, она не есть "вещь", таящаяся в биологических структурах организма ("крови") или в свойствах ландшафта. Она не есть даже печать, неизгладимо поставленная на людях культурой в незапамятные времена. Этничность "конструируется" людьми в ходе их творческой социальной деятельности - и постоянно подтверждается или перестраивается.

На практике из этих принципов определенно исходили французские короли, уже в Средние века начавшие целенаправленное формирование нации французов из множества населявших их земли народностей. Этот принцип так сформулировал Руссо в "Общественном договоре": "Тот, кто берет на себя смелость конституировать народ, должен чувствовать себя способным изменить, так сказать, человеческую природу, превратить каждого индивида, который сам по себе есть некое совершенное и изолированное целое, в часть более крупного целого, от которого этот индивид в известном смысле получает свою жизнь и свое бытие. Нужно, чтобы он отнял у человека его собственные силы и дал ему взамен такие, которые были бы для него чужими и которыми он не мог бы пользоваться без содействия других". [20]

Иными словами, созидание народа включает в себя и созидание тех свойств человека, которые превращают его в частицы народа, а также тех механизмов (тех "сил"), которые и придают совокупности людей качества народа. Уже из слов Руссо видно, что в каждом конкретном случае программы созидания народа различаются. Например, во Франции конца ХVIII в. человек представлялся уже изолированным индивидом ("совершенным атомом"), так что соединение его в народ требовало "изменить его природу". В России, где атомизации не произошло, такой задачи не стояло. Эта концепция получила название конструктивизма.

Наиболее часто упоминаемыми западными учеными, работающими в рамках концепциии конструктивизма, являются Эрнст Геллнер, Бенедикт Андерсон и Эрик Хобсбаум. В процессе долгой совместной жизнедеятельности людей в рамках каждой группы вырабатывались общие и устойчивые признаки, отличающие одну группу от другой. Инструментализм (от лат. instrumentum - орудие) – сложившийся в зарубежной науке в 70-е годы XX века подход, рассматривающий этнос и этничность, как инструмент и ситуативную роль для достижения различными элитами, группами или отдельными людьми каких-то своих целей (экономического, политического или иного характера).[21]

Например, для повышения своего социального статуса, удовлетворения потребностей, борьбе за власть и привилегии.

«Существенной чертой всех инструменталистских теорий является их опора на функционализм и прагматизм. В отличие от примордиалистского подхода, инструменталистский ориентирован не на поиск объективных оснований этничности (инструментализм принимает этнос как факт, данность), а на выявление тех функций, которые выполняются общностью и этносами. Поэтому, выясняя, каким образом этносы и этничность выполняют потребности индивида или группы, осуществляют их цели и интересы, инструментализм не интересуется вопросом, есть ли какая-то объективная основа существования этноса. Инструментализм исходит из положения: раз этносы и этничность существуют, значит они служат определенным целям и конкретным интересам человека, облегчая его жизнь в обществе».[22]

В инструменталистских теориях можно выделить ряд направлений, акцентирующих внимание на тех или иных целях, субъектах и аспектах функционирования       этносов       и этничности: гедонистическое, ситуационистское, мобилизационистское, элитарное, экономическое и другие инструментализмы. Инструменталистских воззрений придерживаются такие западноевропейские учёные, как Д. Белл, Г. Вулп, Н. Глэйзер. Т. Гир; в России – С.А. Арутюнов, Г.С. Денисова, Н.Н. Чебоксаров.[23]

В отечественной науке первые шаги в создании полноценной теории этноса ещё в 1923 году проделал С.М. Широкогоров в своей работе «Этнос». В соответствии с его представлениями: «этнос – есть группа людей, говорящих на одном языке, признающих своё единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимых и освящённых традицией и отличаемых ею от таковых других групп».[24]

В советский период до 70-х годов XX века категория «этнос» в науке, в которой всецело господствовал марксистский подход, вообще не употреблялась, а различение и классификация различных этнических общностей производилось с помощью понятий «племя», «народность», «народ», «нация». И только с начала 70-х годов XX века ситуация изменилась, а среди советских учёных началась полемика между представителями двух диаметрально противоположных друг другу подходов, по поводу определения феномена этноса и этничности. Спор шёл в рамках примордиалистского направления и основным камнем преткновения в нём являлся вопрос о том, какой категорией являлся этнос: природной или социальной ?[25]

Среди сторонников господствующего промарксистского эволюционно-исторического направления примордиализма, считающих этнос социальной категорией, ярко выделялась дуалистическая концепция этноса, сформулированная Ю.В. Бромлеем. Именно она получила наибольшее распространение среди сторонников этого направления.

По мнению Ю.В. Бромлея этносы могут существовать в двух смыслах: узком (в качестве «этникоса») и широком (в качестве «этносоциального организма (ЭСО)». «Этникос», собственного говоря - этнос, трактовался им, как «исторически сложившаяся на определённой территории устойчивая межпоколенная совокупность людей, обладающих не только общими чертами, но и относительно стабильными особенностями культуры (включая язык) и психики, а также сознанием своего единства и отличия от всех других подобных образований (самосознанием), фиксируемом в самоназвании (этнониме)». Этникосы могут существовать при любых общественно-экономических формациях, а в основе их лежит «передача этнокультурной информации от поколения к поколению (диахронные связи)». Этносоциальные же организмы (ЭСО) базируются «помимо этнических (культурных) на территориальных, политических, экономических, социальных связях». [26]

Под «этносоциальным организмом (ЭСО)», возникающим в результате взаимодействия этнической общности с социальными институтами (например, с государством, семьей и другими), он понимал «ту часть соответствующего этникоса, которая размещена на компактной территории внутри одного политического (потестарного) образования и представляет, таким образом, определённую социально-экономическую целостность».

Взяв за основу марксистко-ленинское учение о смене общественно-экономических формаций, Ю.В. Бромлей связал существование различных форм этносоциальных организмов с тем или иным типом общественно-экономической формации. На его взгляд: «Рассмотрение этнической проблематики в исторической перспективе позволяет констатировать наличие в истории рода человеческого безэтнического периода. Возникновение этнических общностей относится лишь к периоду развитого первобытного (бесклассового) общества». «Первое объединение людей - первобытное стадо - еще не представляло подлинного социального организма. Будучи формой, переходной между зоологическим объединением, с одной стороны, и «готовым» человеческим обществом - с другой, оно представляло собой биосоциальное образование».[27]

Ю.В. Бромлей относил к этносоциальным организмам (ЭСО) такие категории как «племя», «народность», «нация». Появление племён (первых этносоциальных организмов) происходит в период активного развития первобытно-общинного строя. При рабовладельческой и феодальной формациях возникают – народности; при капиталистической и социалистической формациях – соответственно капиталистический и социалистический тип наций, как исторические разновидности этносоциальных организмов. Ну, а при коммунизме должно было произойти слияние наций в единую общечеловеческую общность. Крах марксисткой идеологии нанёс мощнейший удар по дуалистической концепции этноса.[28]

Альтернативой для эволюционно-исторического направления примордиализма в советской науке являлись воззрения Л.Н. Гумилёва, разработавшего полноценную теорию этногенеза в рамках социобиологического направления примордиализма. Отвечая на вопрос, какой категорией является этнос: природной или социальной, он всячески подчеркивал особую сущность этой природной формы существования биологического вида homo sapiens, отнюдь не сводимой к таким понятиям, как общество, раса, популяция.[29]

Этнос, на его взгляд, конечно же, категория не социальная, иначе бы, как он шутил, сопоставляя её с другими социальными категориями, можно было бы сказать, «что в Москве живут рабочие, служащие и татары». И уж, конечно же, появление различных разновидностей этносов никак не привязано к специфическим законам развития общества, вроде смены тех или иных общественно-экономических формаций.[30]

Л.Н. Гумилёв призывал не соотносить этнос с такой биологической характеристикой людей как раса, которая в отличие от этноса «никак не является формой их общежития, способом их совместной жизни» и, не имеет «существенного значения для жизнедеятельности человека».[31]

Категория этнос близка к понятию популяции, но не является таковой: «Ни в коем случае нельзя ставить знак равенства между этносом и популяцией, которая (среди животных) может рассматриваться как аналог этноса <…..>  этнос – не зоологическая популяция, а системное явление, свойственное только человеку и проявляющее себя через социальные формы, в каждом случае оригинальные, ибо хозяйство страны всегда связано с кормящим ландшафтом, уровнем развития техники и характером производственных отношений.».[32]

Этнос, в его представлении есть «естественно сложившийся на основе оригинального стереотипа поведения коллектив людей, существующий как энергетическая система (структура), противопоставляющая себя всем другим таким же коллективам, исходя из ощущения комплиментарности». Под комплиментарностью Л.Н. Гумилёв понимал «ощущение подсознательной взаимной симпатии (антипатии) особей, определяющее деление на «своих» и «чужих». Именно по принципу комплиментарности, не относящемуся к числу социальных явлений, происходит первичное объединение людей при возникновении этнической целостности из людей «смешанного происхождения, разного уровня культуры и различных особенностей... Рождению любого социального института предшествует объединение какого-то числа людей, симпатичных друг другу.

Начав действовать они вступают в исторический процесс, сцементированные избранной ими целью и исторической судьбой. Как бы не сложилось их будущее, общность судьбы – «условие, без которого нельзя». «Принцип комлиментарности фигурирует и на уровне этноса, причём весьма действенно. Здесь он именуется патриотизмом и находится в компетенции истории, ибо нельзя любить народ, не уважая его предков. Внутриэтническая комплиментарность, как правило, полезна для этноса, являясь мощной охранительной силой. Но иногда она принимает уродливую, негативную форму ненависти ко всему чужому; тогда она именуется шовинизмом».[33]

Таким образом, двумя отличительными характеристиками, «индикаторами для определения этнической принадлежности» по Л.Н. Гумилёву являются: оригинальный стереотип поведения, а также противопоставление себя всем другим подобным коллективам, на основании подсознательной симпатии (антипатии) людей, распознающих друг друга по принципу «свой – чужой».[34]

«Этнос более или менее устойчив, хотя возникает и исчезает в историческом времени. Нет ни одного реального признака для определения этноса, применимого ко всем известным нам случаям: язык, происхождение, обычаи, материальная культура, идеология иногда являются определяющими моментами, а иногда нет. Вынести за скобку мы можем только одно - признание каждой особи «мы такие-то, а все прочие - другие». Поскольку это явление повсеместно, то, следовательно, оно отражает некую физическую или биологическую реальность, которая и является для нас искомой величиной. Раскрыть эту величину можно только путем анализа возникновения и исчезновения этносов и установления принципиальных различий этносов между собою, а также характера этнической преемственности. Совокупность этих трех проблем мы называем этногенезом.».[35]

На взгляд Л.Н. Гумилёва «в мире не было и нет человеческой особи, которая была бы внеэтнична… «Объединиться в этнос» нельзя, так как принадлежность к тому или иному этносу воспринимается самим субъектом непосредственно, а окружающими констатируется как факт, не подлежащий сомнению. Следовательно, в основе этнической диагностики лежит ощущение. Человек принадлежит к своему этносу с младенчества. Иногда возможна инкорпорация иноплеменников, но, применяемая в больших размерах, она разлагает этнос.».[36]

Образование этносов, по его мнению, можно рассматривать как результат биологической эволюции: «Этносы возникают и исчезают независимо от наличия тех или иных представлений современников. Значит, этносы - не продукт социального самосознания отдельных людей, хотя и связаны исключительно с формами коллективной деятельности людей... Итак, биологическая эволюция внутри вида Homo sapiens сохраняется, но приобретает черты, не свойственные прочим видам животных. Филогенез преображается в этногенез».[37]

Л.Н. Гумилёв отрицал факт генетического наследования этнических признаков через «кровь», отводя здесь ведущую роль кормящему и вмещающему ландшафтам: «Поскольку в основе этнической общности лежит биофизическое явление, то считать его производным от социальных, экологических, лингвистических, идеологических и т.п. факторов нелепо.[38]

И теперь мы можем ответить на вопрос: почему «безнациональны», т.е. вне этичны, новорожденные дети? Этническое поле, т.е. феномен этноса как таковой, не сосредоточивается в телах ребенка и матери, а проявляется между ними. Ребенок, установивший связь с матерью первым криком и первым глотком молока, входит в ее этническое поле. Пребывание в нем формирует его собственное этническое поле, которое потом лишь модифицируется вследствие общения с отцом, родными, другими детьми и всем народом. Но поле в начале жизни слабо, и если ребенка поместить в иную этническую среду, перестроится именно поле, а не темперамент, способности и возможности. Это будет воспринято как смена этнической принадлежности, в детстве происходящая относительно безболезненно…[39]

Следующая »
Похожие публикации
Похожих публикаций не обнаружено.