Виды юридической ответственности

На современном этапе развития отечественной юридической науки одной из наиболее спорных является проблема классификации юридической ответственности.

В юридической литературе существуют классификации видов юридической ответственности по определенным основаниям в зависимости от признаков, положенных в основу той или иной классификации^[22].

Б.Т. Базылев отмечает, что «нормы уголовной, гражданской, административной, дисциплинарной, семейно-правовой и других видов ответственности составляют структурные подразделения общего института юридической ответственности, его субинституты. Они в свою очередь, подразделяются на подинституты (подвиды) юридической ответственности»^[23].

Отраслевая принадлежность института юридической ответственности проявляется через отраслевую принадлежность правовых норм ответственности. Отношения ответственности всегда выступают в качестве составной части предмета отрасли права, требующей специфичного метода регулирования общественных отношений^[24].

Различие отраслевых видов ответственности обусловлено не только особенностями предмета и метода правового регулирования, но и характером правонарушений, последствий. На основе отраслевого критерия традиционным в литературе является деление юридической ответственности на уголовную, административную, материальную, дисциплинарную и гражданско-правовую ответственность^[25].

Д.А. Липинский представляет авторскую позицию выделения видов ответственности с учетом отраслевого критерия на конституционную, уголовную, административную, гражданско-правовую, трудовую, финансовую, уголовно-процессуальную, уголовно-исполнительную и гражданско-процессуальную^[26].

Некоторые ученые не согласны с тем, что отраслевая принадлежность юридической ответственности является необходимым критерием классификации^[27].

В.М. Сырых пишет, что традиционное деление юридической ответственности на четыре вида – уголовную, административную, дисциплинарную и гражданско-правовую является неполным^[28].

Основным делением юридической ответственности является ее разделение на два вида:

• имущественную (правовосстановительную);
• штрафную (карательную).

Указанные виды юридической ответственности различаются по основаниям возникновения, а также по порядку осуществления и функциям.

Имущественная ответственность осуществляется так, что в случае причинения имущественного вреда либо нарушения договора на правонарушителя возлагается обязанность по возмещению вреда, уплате неустойки или возмещению убытков.

Выделяют следующие виды имущественной ответственности:

• гражданско-правовая ответственность;
• материальная ответственность работников организаций;
• имущественная ответственность иных объединений граждан.

Приведем примеры из судебной практики по указанному виду ответственности.

Так, как установил суд, причиной залива принадлежащего истцу жилого помещения послужило ненадлежащее исполнение управляющей компанией обязанностей, предусмотренных Правилами содержания общего имущества, утв. Постановлением Правительства РФ от 13.08.2006 № 491. Прорыв трубы произошел по стояку, который находится в зоне эксплуатационной ответственности истца – управляющей компании.

Таким образом, руководствуясь положениями ч. 1 ст. 7, ч. 1, 2, 3 и 5 ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей», суд частично удовлетворил требования о возмещении имущественного вреда, взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, указав, что имеются основания для возложения на истца гражданско-правовой ответственности за причинение вреда^[29].

Руководствуясь положениями ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей», суд отказал в удовлетворении требований заявителя. Суд пришел к выводу о недоказанности обстоятельств оказания истице услуги ненадлежащего качества, находящейся в причинно-следственной связи с фактом падения с гироскутера и причинением тяжкого вреда здоровью, влекущих наступление гражданско-правовой ответственности^[30].

Как указал суд, ответчик является обслуживающей организацией в настоящее время, в связи с чем должен надлежащим образом исполнять обязанности по содержанию и текущему ремонту кровли, факт протечек подтвержден собранными по делу доказательствами, а из материалов дела не следует, что состояние кровли после передачи дома в управление обществу не позволяло обеспечить ее надлежащую эксплуатацию путем устранения неисправностей в рамках текущего ремонта. Условиями договора управления обязанность по надлежащему содержанию общего имущества многоквартирного дома возложена именно на управляющую организацию.

При этом суд признал необоснованной ссылку ответчика на то, что кровля нуждается в капитальном ремонте, поскольку необходимость проведения капитального ремонта не освобождает управляющую организацию от обязанности по проведению работ по текущему ремонту в объеме, обеспечивающем безопасное состояние кровли в соответствии с нормативными условиями, и не является основанием для освобождения ответчика от ответственности за причиненный истцу ущерб (ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей»). Таким образом, суд частично удовлетворил требования истца о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, взыскании компенсации морального вреда, штрафа^[31].

Суд отказал в удовлетворении требований истца, действующего в своих интересах и интересах несовершеннолетней, к обществу о возмещении расходов по исправлению недостатков, образовавшихся в результате недобросовестно оказанных услуг по техническому обслуживанию и ремонту автомобиля.

Как указал суд, в силу ч. 5 ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей» вред, причиненный вследствие недостатков работы или услуги, подлежит возмещению исполнителем, который освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

Судом назначена экспертиза, из заключения которой следует, что действия ответчика при выполнении им ремонтных работ не могли стать причиной возникновения неисправности автомобиля истца, таким образом, требования истца отклонены^[32].

Руководствуясь ст. ст. 4, 7, ч. 1, 5 ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей», суд частично удовлетворил требования истицы о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда, штрафа.

Основываясь на заключении эксперта в области пожарной безопасности, суд установил, что взрыв бытового газа в квартире истицы произошел в результате непрофессиональных действий слесаря организации-ответчика, который оказал услугу по ремонту газовой плиты, не соответствующую требованиям безопасности, чем потребителю причинен материальный ущерб и моральный вред.

Доказательств надлежащего ремонта слесарем газовой плиты и передачи потребителю соответствующего результата услуги, пригодного для целей, для которых услуга такого рода обычно используется, ответчиком не представлено. При этом суд разъяснил, что истица проявила достаточную степень заботливости и осмотрительности при эксплуатации газовой плиты^[33].

Суд принял во внимание, что ответчиком спорный автомобиль был принят к перевозке, взятые на себя обязательства по доставке груза в надлежащем состоянии не исполнены, при этом доказательств, подтверждающих, что порча груза произошла вследствие обстоятельств, которые ответчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело, последним не представлено.

Руководствуясь положениями п. п. 1, 3, 5 ст. 14 Закона РФ «О защите прав потребителей», суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных истцом требований о взыскании ущерба, неустойки, компенсации морального вреда, штрафа^[34].

Штрафная ответственность не может осуществляться помимо деятельности уполномоченных государственных органов и должностных лиц.

Институт конституционно-правовой ответственности является неотъемлемой частью предмета конституционного права России на современном этапе исторического развития. Причем институт этот интенсивно развивается, наполняется новым содержанием, эволюционирует более быстро, нежели многие традиционные институты конституционного права.

На протяжении последних более чем 40 лет в российской юридической литературе достаточно активно идет процесс исследования теории юридической ответственности. Однозначно можно сказать, что теория ответственности в конституционном праве обогатилась значительным количеством (приближающимся к 100) научных статей и монографий, посвященных данной проблеме, при этом в советский период эти работы можно было пересчитать на пальцах одной руки.

За прошедшие двадцать с небольшим лет были защищены около 30 кандидатских диссертаций, имеющих в названии термин «конституционно-правовая» и «конституционная» ответственность, и три докторские диссертации. При этом, к большому сожалению, до сих пор остаются нерешенными многие теоретические и практические вопросы института конституционной ответственности: от выработки понятия ответственности до обстоятельств, освобождающих от ее наступления.

Достаточно напомнить, что до сих пор в теории не выработано единого научного понимания определения юридической ответственности, а кроме того, не существует и законодательной легализации понятия юридической ответственности в конституционном праве. Например, Н.М. Колосова использует термин «конституционная ответственность», В.А. Виноградов – термин «конституционно-правовая ответственность», а М.В. Баглай в равной мере оба термина[35].

Итак, важной особенностью конституционной ответственности является ее политико-правовой характер. С одной стороны, она является разновидностью юридической ответственности и применяется в предусмотренных конституционно-правовыми нормами случаях к субъектам конституционно-правовой ответственности, в качестве которых могут выступать государственные органы, должностные лица, общественные объединения и т. п. С другой – с ее помощью упорядочиваются отношения, возникающие в сфере государственного управления, обеспечивается устойчивость функционирования государственного аппарата.

Эта особенность объясняет и тот факт, что конституционная ответственность может наступать не только в случае неисполнения обязанностей, в том числе и связанных с обязанностью не нарушать права и интересы других лиц, и несоблюдения запретов, но и в случае правомерного поведения, вариант которого предусмотрен в тексте Конституции.

Так, согласно пункту «б» части первой статьи 103 Конституции Российской Федерации к ведению Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации относится решение вопроса о доверии Правительству. Однако, если Государственная Дума воспользуется этим правом и объявит недоверие, то может оказаться «без вины виноватой» и быть распущена Президентом^[36].

Уголовная ответственность является самым жестким видом юридической ответственности.

Дифференциация уголовной ответственности – это сложное комплексное явление. Во-первых, под дифференциацией уголовной ответственности следует понимать разделение мер уголовно-правового характера, применяемых за совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, на основании характера и степени общественной опасности преступления и личности виновного в целях достижения баланса между строгостью ответственности за тяжкие преступления и мягкостью за преступления, не представляющие большой общественной опасности.

Значение исследуемого явления обусловлено тем, что дифференциация уголовной ответственности, является одной из составляющих уголовно-правовой политики государства[37].

Административным правонарушением признается противоправное, виновное действие (бездействие) физического или юридического лица, за которое КоАП РФ или законами субъектов РФ об административных правонарушениях установлена административная ответственность.

В правовой доктрине под ответственностью понимают обязанность лица претерпевать меры государственного принуждения, предусмотренные законом за совершение правонарушения. Таким образом, под административной ответственностью понимается обязанность физического или юридического лица претерпевать меры государственного принуждения, предусмотренные КоАП РФ или законами субъектов РФ за совершение противоправного виновного действия (бездействия) (административного правонарушения).

Изучение законодательства позволяет говорить о том, что административная ответственность характеризуется следующими признаками:

1.  она предусмотрена действующим законодательством;
2.  наступает за правонарушение при наличии полного его состава;
3.  опирается на государственное принуждение; особый аппарат представляет собой реализацию санкций юридических норм, применение к виновному мер наказания;
4.  выражается в определенных неблагоприятных для правонарушителя последствиях, лишении его известных социальных благ (свободы, имущества, прав и т.д.);
5.  возлагается и реализуется в установленной законом процессуальной форме; нарушение процедурных норм также влечет за собой ответственность;
6.  осуществляется уполномоченными на то компетентными органами и должностными лицами в строго определенном порядке и в пределах своих полномочий[38].

Толкуя содержание юридической ответственности, М.П. Авдеенкова выделяет два ее вида: публично-правовую и частно-правовую[39].

При таком подходе нельзя не согласиться с мнением Д.А. Пашенцева, считающего, что гражданско-правовую ответственность стоит отнести к частно-правовой[40].

Сомнительным же видится подход Д.А. Липинского, полагающего, что любое правонарушение причиняет вред не только субъекту конкретных правоотношений, но и всему обществу в целом. Обосновывая свою позицию, Д.А. Липинский указывает следующее: «Ряд гражданско-правовых правонарушений затрагивают одновременно интересы большинства населения.

Так, в результате незаконной приватизации или незаконной смены собственника не выплачиваются заработная плата, дивиденды по акциям, нарушаются права акционеров и т.д., а если такие нарушения совершены на градообразующем предприятии, то в итоге страдает экономика целого региона»[41].

На наш взгляд, данная аргументация не может быть достаточно веским основанием для отнесения гражданско-правовой ответственности к публично-правовой, поскольку мера публично-правовой ответственности определяется исходя из публично-правовых интересов, а не из интересов конкретных субъектов правоотношений.

Данная позиция находит свое отражение в Определении Конституционного Суда РФ от 8.12.2011 № 1714-О-О[42]. Также необходимо отметить, что основанием для привлечения к публично-правовой ответственности служит совершение общественно-вредного или общественно-опасного деяния, что характерно для административных правонарушений либо уголовно наказуемых преступлений.

Кроме того, полномочиями по привлечению к публично-правовой ответственности обладает исключительно государство. Таким образом, все вышеперечисленное не позволяет отнести гражданско-правовую ответственность к публично-правовой.

Помимо противоречий, возникающих при отнесении гражданско-правовой ответственности к частно-правовой или публично-правовой, отсутствует единообразный подход к самому понятию гражданско-правовой ответственности. По мнению О.С. Иоффе, гражданско-правовая ответственность – это санкция, возникающая в ответ на правонарушение[43].

В.П. Камышанский и В.Е. Карнушин считают, что гражданско-правовая ответственность являет собой правоотношение, и при этом не соотносят его с санкцией, а отождествляют с возложением на правонарушителя новых обязанностей, и, как следствие, возникают новые правоотношения[44].

На наш взгляд, ни одно из приведенных выше определений не отражает в полной мере сущность гражданско-правовой ответственности. Так, определение, данное О. С. Иоффе, не учитывает положения статей 16.1 ГК РФ, 1079 ГК РФ, из содержания которых следует, что ответственность не связана с правонарушением.

Определение, данное В.П. Камышанским и В.Е. Карнушиным, также не совсем точно, поскольку большинство ученых-цивилистов сходится во мнении, что правоотношения есть не что иное, как связь субъектов гражданских правоотношений через их права и обязанности, закрепленные в нормах объективного права.

Правоотношения, возникающие в результате привлечения к гражданско-правовой ответственности, возникают на основании судебного решения, а не на основании норм объективного права. Таким образом, гражданско-правовая ответственность не являет собой сами правоотношения, а скорее служит основанием для возникновения новых правоотношений.

Ввиду вышеизложенного можно сделать вывод, что гражданско-правовая ответственность – понятие многогранное, включающее в себя как негативные последствия в виде санкций, наступающие при причинении вреда противоправными, а также правомерными действиями, так и основания для возникновения новых правоотношений.

В России нет легального закрепления понятия «финансово-правовая ответственность» и «финансовое правонарушение», однако в Налоговом Кодексе Российской Федерации и в Бюджетном кодексе Российской Федерации, которые, в свою очередь, являются частью финансового права, регламентированы нормы, устанавливающие налоговые правонарушения и ответственность за их совершение, а также ответственность за нарушение бюджетного законодательства.

Следует заметить, что законодатель использует «нейтральный» термин «ответственность за налоговое правонарушение», поскольку в юридической науке не выделена налоговая ответственность в составе финансово-правовой в качестве самостоятельной юридической ответственности.

Судебная практика, где неоднократно можно встретить термин «налоговая ответственность», ставит под сомнение указанное выше утверждение. Достаточно привести в пример решение Конституционного Суда РФ «О проверке конституционности положений ст. 113 Налогового кодекса Российской Федерации», где в тексте используется термин «налоговая ответственность».

Касаемо соотношения финансово-правовой ответственности с другими видами ответственности следует сказать, что данный вопрос не имеет единогласного мнения, однако с уверенностью можно утверждать, что:

• финансово-правовая ответственность напрямую взаимодействует с уголовной, поскольку некоторая часть финансовых отношений относится к уголовно-правовому регулированию, происходит отсылка к нормам финансового законодательства;
• связь с гражданско-правовой ответственностью проявляется в использовании схожих правовых средств, к примеру, «механизма солидарных должников в налоговом обязательстве в случае реорганизации юридического лица. Отличие от гражданско-правовой ответственности: финансово-правовая не принимает участие в охране отношений частной собственности»[45];
• отграничение от административно-правовой ответственности происходит на основании самостоятельности финансового права в принципе. Несмотря на то что данные виды ответственности схожи, финансово-правовой ответственности присущи свои собственные признаки. Н.В. Сердюкова выделяет следующие признаки: «финансово-правовая ответственность установлена нормами финансового права; реализует охранительные нормы финансового правоотношения; является средством охраны финансового правопорядка; связана с применением финансово-правовых санкций»[46].

Финансово-правовая ответственность имеет право на самостоятельное существование исходя из того, что субъекты, объект и меры финансовой ответственности обладают уникальными, собственными признаками, и природа, порождающая финансово-правовую ответственность, вполне исключительна, чтобы не входить в понятие административной ответственности.