Окончательное размежевание церковно-славянского и русского языков произошло в Петровскую эпоху. Это время было переломным для России. Создавалась новая система государственного управления, появлялись промышленные предприятия, проводилась реформа армии, строился флот. Не менее значительны были перемены, произошедшие в сфере культуры.

В основе культурной политики Петра I лежало чёткое разграничение церковной и светской культуры. Всё церковное воспринималось Петром как старое, тёмное, суеверное, чему место лишь внутри церковной ограды.

Новая Россия противопоставлялась старой, а новой реальности должны соответствовать новые слова.

Впрочем, слова появлялись не только для того, чтобы дать имя новым явлениям. Например, совершенно необязательно было называть сенатом высший орган государственного управления, подчинённый императору: в русском языке существовали слова дума, совет и т. д. (позже, в XX в., они вернулись в язык). Но реформаторам важно было разорвать связь настоящего и будущего с предшествующими эпохами.

Реформа алфавита

Одной из важнейших реформ Петра I стала реформа алфавита. Кириллица ориентировалась на греческое начертание букв, а созданный русский гражданский шрифт — на латиницу. Из алфавита исключили греческие по происхождению буквы ω, ώ, ψ, ξ, ведь для записи звуков [о], [от], [пс], [кс] были и другие знаки. Отныне, постановил царь, светские книги должно печатать гражданским шрифтом и по-русски, а церковные — кириллицей и на церковно-славянском.

Когда по предписанию Петра I Фёдор Поликарпович Поликарпов-Орлов (1670—1731), человек книжный, учёный, перевёл «Географию генеральную» Бернхарда Варения, царь остался недоволен этим переводом, потому что он был написан на церковно-славянском. И тогда И. А. Мусин-Пушкин пишет Поликарпову, чтобы он исправил перевод «не высокими словами, но простым русским языком». Видимо, Мусин-Пушкин процитировал слова царя.

Пётр I считал создание нового литературного языка важнейшим делом — без этого «прорубить окно» в европейскую культуру было невозможно.

В это время церковно-славянский окончательно утратил функцию литературного языка, передав её русскому. Однако как богослужебный церковно-славянский язык дожил до наших дней. В конце XX столетия в православных храмах совершается служба на языке, являющемся прямым наследником того, который создали Кирилл и Мефодий. В отличие от живого разговорного языка церковно-славянский за свою тысячелетнюю историю изменился не так уж сильно и сохранил многие черты языка наших далёких предков.