В древнерусском языке личных местоимений было немного, даже меньше, чем сейчас: язь или я (это варианты местоимения 1-го лица) и ты (2-е лицо). В древних памятниках нередко встречается азъ. Это тоже местоимение 1-го лица, но не древнерусское, а старославянское.

К личным местоимениям примыкало и возвратное себе: у него были такие же грамматические особенности, как у местоимений язъ и ты. Одна из этих особенностей сыграла большую роль в истории глагола. Речь идёт об особых вариантах форм в дательном и винительном падежах.

Например, в дательном падеже единственного числа: мъи'к и ми, гпоб'к и ти, соб'к и си, в винительном падеже: мене имя, тебе и тя, себе и ся. Варианты ми, ти, мя, тя позже утратились, а вот ся и си слились с глаголами и превратились в возвратный аффикс: литературные — испугался, боялся; диалектные — испугалси, боялси. В прошлом это сочетание глагольной формы и возвратного местоимения.

Особый вопрос истории личных местоимений — местоимение 3-го лица. Специального местоимения 3-го лица в древнерусском языке не было. В современном русском языке это слово он, не похожее на другие личные местоимения. Оно изменяется по родам, окончания при склонении у него такие же, как у неличных местоимений (сравните: его и моего, ей и моей, ими и моими...). Эти особенности выдают его происхождение: в древнерусском языке это местоимение было указательным со значением 'тот' (при указании на далекий предмет).

В таком же значении выступало ещё одно указательное местоимение — и (буква и обозначает здесь сочетание <jь>, где <ь> — окончание, a <j> — основа). С этими местоимениями связана интересная история. В двух совершенно одинаковых местоимениях не было надобности. Обычно в таких случаях либо два синонима начинают чем-то различаться (страна и сторона), либо одно слово вытесняет другое (так слово аэроплан было вытеснено синонимичным самолёт).